Я заставила их поменять воду. Второй раз цвет воды тоже был неприятный, но он был светлее. На третий раз вода стала просто мутной, а дыхание княжны стало ровным, похожим на дыхание спящего человека.
Я осталась дежурить рядом с княжной, хотя мне очень хотелось спать, а ещё мне хотелось увидеть Лиама. Но я не могла оставить княжну, ведь, подарив ей жизнь, я взяла на себя ответственность за неё.
Генерала я отправила обустраивать людей и попросила особо уделить внимание Лиаму и Мине.
Ночью княжне Ликарии стало хуже. При помощи служанки я два раза меняла ей бельё, обтирала её, давала ей уголь для снятия интоксикации и противовоспалительный настой. После каждой такой манипуляции ей становилось легче.
И под утро, взяв её руку, чтобы чувствовать пульс, я забылась лёгким сном. Проснулась оттого, что кто-то смотрел на меня.
Дарья
Проснулась оттого, что кто-то смотрел на меня.
Если честно, я испугалась, потому что мне в грудь смотрел арбалет. И он был заряжен. Одно неловкое движение — и никакая магия жизни меня не спасёт.
Усилием воли подавила в себе желание заорать и дёрнуться.
Ещё вчера я бы не вспомнила имя того, кто сидел напротив меня. Но сейчас, в стрессовой ситуации, мозг работал совсем по-другому.
— Равеш Тахар? — спросила я.
— Госпожа целительница запомнила, как меня зовут. — Мужчина саркастически поклонился, опасно качнув арбалетом.
Это был тот самый дракон, которому я помогла бежать.
— Уберите арбалет, — попросила я, — он меня нервирует.
— У вас железные нервы, леди. Я думал, вы закричите, и мне придётся прервать ваш крик. — И он снова качнул арбалетом.
— Какие, однако, у вас жестокие методы. Что я вам сделала, что вы хотели меня убить?
— Вопрос в том, что вы сделали не мне, а с моей невестой. — Тон Равеша стал жёстким.
— Я её спасла, — ответила я спокойно. — Она отравилась. — И я назвала яд.
— Я знаю этот яд, — мрачно произнёс Равеш. — От этого яда нет противоядия. — И тут же добавил: — А могу я взглянуть?
Я слегка отодвинулась:
— Прошу.
Равеш подошёл с другой стороны, встал на колени и взял руку лежащей на кровати девушки. Приложил к ней губы.
— Она действительно жива, — сказал он через некоторое время. — Как вам это удалось?
— Я же всё-таки целитель, — сказала я, облегчённо вздохнув, потому что в этот момент стало понятно, что опасность быть застреленной из арбалета миновала.
— Теперь я вам должен вдвойне, — произнёс мужчина.
Я чуть было не сказала, что я вам всё прощаю. Но в какой-то момент подумала, что здесь, в этом мире, такие вещи нельзя прощать, и лучше иметь этого странного мужчину-дракона в должниках, чем быть должной ему.