А потом Лаэрт пришёл в третий раз и уже ко мне не поднимался; мы все вместе сидели в кабинете барона Мирбаха и обсуждали возникшую проблему.
По древнему обычаю после ритуального поединка император не мог сам себе выбрать жену, это делали боги.
Генерал Лаэрт оказался заложником собственных желаний.
После поединка он не мог сложить с себя обязанности императора, а теперь вот выяснилось, что он не может себе выбрать жену.
Сложнее всего было смотреть на Фэйда, который сидел и боролся со смехом. А когда Лаэрт ушёл, то Фэйд заржал так, что мы с бароном испугались за его живот.
Барон сначала пытался пристыдить его.
— Фэйд! — строго начал барон. — Нельзя... — Барон неожиданно осёкся, губы его дрогнули, и он начал смеяться. И в конце концов мне тоже стало смешно, хотя и было немного обидно.
Мы столько прошли и пережили, а теперь вот такая ситуация.
Но отсмеявшись, Фэйд сказал:
— Ничего не поделаешь, пойдёшь, как все, на общих основаниях.
И я поняла, что да, пойду. А куда деваться? Я же уже согласилась.
Фэйд всё выяснил по поводу ритуала, и новости не обнадёживали. Храм всех стихий, боги которых покровительствовали драконам, откликался на ритуал; и когда власть менялась через ритуальный поединок, то в храме начинали светиться статуи стихий и появлялся венец императрицы. Храм открывался на три дня. Три дня любая могла войти в восточные ворота храма и выйти через западные. Не у всех получалось войти, кто-то, проходя в ворота, оказывался всё там же, и сколько бы раз ни проходил, ворота работали как обратная арка. А те, кто мог, заходили внутрь храма.
Что происходило внутри?
Все рассказывали по-разному, были даже такие, кто, войдя в храм, неожиданно понимал, что ему не стоило сюда приходить, и тогда для неё открывались другие двери.
В общем, я почему-то не исключала, что я вообще могу попасть обратно в свой мир, обменявшись с Адарис.
И в ночь перед тем, как наконец-то пойти к храму, я всё рассказала барону Мирбаху.
— Если я не вернусь, проследите, чтоб Лаэрт вырастил Лиама.
— Ты вернёшься, Дария. — В голосе барона была уверенность, но в его глазах был страх. Я видела, что барон не хотел меня терять ещё раз.
Утром я простилась с Лиамом и Миной. Мина заплакала. Моя маленькая и бесстрашная служанка, которая прошла со мной путь от замка барона до Шеханира и вернулась, вися на плаще у страшного генерала, ставшего императором.
Я видела, что барон поглядывает на Мину, да и Фэйд на неё засматривается. Кому она отдаст предпочтение? Молодому и бесшабашному весельчаку Фэйду? Или зрелому, но молодому душой барону?