Я не стала думать о том, что будет с тем человеком или драконом — кто уж там на самом деле всем этим занимался — после того, как его обнаружат. Пусть это будет дело генерала.
Моё дело сейчас — спасти жизни тех, кого ещё можно спасти. Потому что, судя по описанию симптомов, каждый последующий круг заболевания был тяжелее, чем предыдущий. И мне показалось, что задача этой диверсии — скорее всего, это была именно диверсия — состояла в полном уничтожении армии.
Я не лезла в понимание того, что там были за войны, кто и за что воевал. Как они воевали, я примерно себе представляла из тех самых первых воспоминаний Адарис. Сейчас я думала только о том, что надо вылечить людей.
Наверное, так работает мой дар, который мы с Морвеной ошибочно посчитали целительским.
После разговора с генералом я вернулась за вещами к своей карете.
Мина уже покормила Лиама, и он мирно спал. Поцеловала малыша, который, как мне показалось, начал очень уж активно прибавлять и в росте, и в весе.
Спросила Мину, она тоже подтвердила, что по весу Лиам точно стал тяжелее, да и пелёнки пришлось увеличивать по размеру.
Я вкратце рассказала Мине, что в расположении армии генерала много заболевших и поэтому мне нужно будет сходить прямо туда посмотреть.
Мина успокоила меня, чтобы я не волновалась, что она присмотрит за Лиамом.
А вскоре за мной прибыл генерал, но он не просто пришёл, а подъехал на коне, и, конечно же, второго коня не было. Вспомнила Фэйда и подумала, что драконы все одинаковы.
Я взяла свой сундучок и вышла из кареты.
— Я готова, господин генерал, — сказала я, не собираясь влезать к нему на лошадь.
— Вы что, пойдёте пешком? — спросил он.
— Ну, я как-то не вижу здесь запасного транспортного средства, — ответила я.
— Садитесь ко мне, — сказал генерал. — Так будет быстрее.
Я вспомнила свою поездку на одной лошади с Фэйдом, и улыбка невольно тронула моё лицо.
Генерал тут же отреагировал:
— Почему вы улыбаетесь?
— Да так, вспомнила кое-что.
И пока генерал не успел спросить ещё раз, почему я не сажусь на его лошадь, я сказала:
— Я пойду пешком, потому что считаю это неприличным — ехать с вами на одной лошади.
— Это конь, — совершенно не к месту поправил меня мужчина.
«Вот же дракон».
И только я собиралась сказать, что это не меняет дела, как генерал совершенно наглым образом подхватил меня и усадил перед собой. Как я удержала сундучок, не знаю.
Я зло зашипела.
— Не ёрзайте, госпожа не целительница, — вдруг сказал генерал, и голос у него был хриплым.
Пришлось замереть и продолжить возмущаться словесно, но он ничего не отвечал и, судя по железной хватке, которой обхватил меня, отпускать не собирался.