Тот схватил его одной рукой, поднял и выбил одним щелчком меч из детской руки.
— Ого, какой храбрый у тебя внук, барон!
А мы все застыли от ужаса, потому что Динор продолжал дрыгать ногами, периодически попадая по генералу.
Я подбежала.
— Отпустите его, — сказала я генералу.
Он отпустил, и я обняла мальчика.
— Ты прекрасно бегаешь, у тебя сильные ноги, и ты вырастешь настоящим защитником. Не переживай, мне просто нужно сейчас поехать с генералом, потому что ему требуется лечение, а когда-нибудь я вернусь.
— Ты не вернёшься, — сказал Динор. И мне стало очень грустно оттого, что я не могла пообещать, что вернусь.
Но увидев, что глаза мальчика наполнились слезами, я сказала:
— Не плачь. Разве настоящие драконы плачут? И потом, почему я не вернусь? Я же должна увидеть твой первый полёт.
— Ты обещаешь?
— Я обещаю, — сказала я. — А ты обещаешь взлететь?
— У нас не говорят «взлететь», у нас говорят «встать на крыло», — сказал Динор, и слёз у него уже не было.
— Ты обещаешь встать на крыло? — исправилась я.
— Да, — сказал Динор.
— Значит, я это обязательно увижу.
А когда я уже сидела в карете, то вдруг услышала:
— Госпожа Дария! Госпожа Дария!
Это бежала Мина, и в руках у неё была небольшая котомка.
— Я с вами!
— Ну что ты, Мина, — улыбнулась я, — тебе не обязательно ехать со мной.
— Нет, обязательно. Я поеду с вами и с малышом.
Я улыбнулась, обняла добрую девушку.
На самом деле, я очень была рада, что она поехала со мной: она была хорошей помощницей, просто сама я не рискнула ей это предложить, потому что всё же мы отправлялись в неизвестность.
А теперь я была рада, что буду не одна.
Вскоре мы покинули гостеприимный замок барона, и я поняла, что моя жизнь снова совершила поворот.
Я снова была в дороге. Карета, которую предоставил мне генерал, не была такой комфортабельной, как та карета, в которой когда-то мы приехали в замок барона. Но с помощью Мины мне удалось пристроить люльку, в которую я клала ребёнка.
Что удивительно, но целый день пути мы проехали спокойно, и никто не приходил к нам. Единственное, на остановках нам приносили еду и воду, и это всегда был один и тот же пожилой военный; похоже, он отвечал за кухню. Помимо этого, он всегда спрашивал, не нужно ли нам что-то, и, получив ответ, сразу уходил.
Было такое ощущение, что ему было дано указание держаться от нас как можно подальше.
Но меня это устраивало. На всякий случай Мину я всё же не посылала одну в другие части обоза. Она мне помогала с ребёнком, и мы даже на остановках старались держаться вместе.
Доверия к генералу у меня не было, а к его людям — тем более. Кто знает, что за люди его окружали. И если на меня они боялись поднять взгляд, и это становилось понятно, когда я проходила мимо, то кто знает, как могут обойтись с Миной, если рядом не будет меня.