Но вошедший капитан Регуш не знал, что я действительно не целительница, и с обидой набросился на Руфина:
— Да что вы такое говорите?! Госпожа Дария — настоящая целительница! Она и меня вылечила, и половину наших солдат, пострадавших в бою!
Потом он замолчал, испуганно глядя на генерала.
Генерал перевёл на меня тяжёлый взгляд, в котором я прочитала вопрос. А вслух сказала:
— Господа... — Я сделала паузу. — Вопрос не в том, господин генерал, есть у меня целительская магия или нет, — сказала я, решив, что достаточно позволила мужчинам меня обсуждать. — Вопрос в том, что нужно делать с той эпидемией, которая здесь случилась. Я случайно услышала и хочу принять участие в этом обсуждении.
В палатке установилась звенящая тишина.
— У кого-то есть возражения? — спросила я.
И мне послышалось слева, как стоявший как раз с левой стороны капитан Регуш хрюкнул, видимо пытаясь сдержать смех.
А я сделала два шага вперёд и двумя лёгкими импульсами быстро, пока никто не среагировал, бросила магию в обоих целителей, убрав серые пятна накопившейся усталости.
Генерал резко выпрямился, и взгляд его начал наполняться огнём.
А вот целитель, наоборот, вдохнул и расслабленно выдохнул, даже лицо его стало расслабленным. И через какое-то время он посмотрел на меня почти что влюблёнными глазами. Потом перевёл взгляд на генерала и сказал:
— Генерал, где вы откопали это чудо?
Потом оглядел всех по очереди, усмехнулся, заметив, что некоторые так и держатся за оружие.
— Спокойно, господа, — сказал целитель. — Кажется, у нас появилась надежда.
Целителю Руфину понадобилось ещё повторить, что всё в порядке, чтобы взбаламутившиеся офицеры, не ожидавшие демонстрации моей магии, перестали хвататься за оружие.
Я всё это время стояла молча и, только когда все успокоились, повторила просьбу:
— Я бы хотела принять участие в обсуждении.
— Да, конечно, — сказал Руфин, чем заслужил моё уважение: вот сразу видно, что целитель соображает. — Мы благодарны провидению, что оно привело вас к нам.
— Расскажите мне, что произошло, — попросила я стоящих возле стола целителей и офицеров.
Я видела, что лицо генерала недовольно скривилось. Конечно, кому понравится, что в твоей палатке появился ещё один командир? Но я, поняв, что с эпидемией надо что-то решать, старалась не обращать внимания на мелкие шероховатости в отношениях с генералом Лаэртом. Тем более что, кроме мимики, он почему-то больше никак не выражал своё мнение.
Мне ещё раз рассказали о симптомах и довольно профессионально описали развитие болезни, о том, что происходит в первые три-пять дней от начала возникновения первых симптомов.