В общем, после недолгих размышлений я решила взять быка за рога и произнесла:
— Генерал Лаэрт, из того, что я услышала про эту болезнь, возможно, её не получится остановить привычным способом. И мне обязательно нужно осмотреть лагерь, потому что там где-то есть источник заражения. Ведь если бы это было обычное заболевание, то после лечения, о котором говорили целители Руфин и Сорин, всё должно было пойти на спад, но до сих пор продолжается. — Я вздохнула после такого монолога и добавила: — Никто из целителей этого не увидит, а я, возможно, смогу.
Генерал тяжело на меня посмотрел.
И я решила, что сейчас самый момент всё-таки добавить, и сказала, чтобы исключить вопросы по лечению:
— Но если я увижу, что кому-то нужна моя помощь, ничто не сможет меня остановить, и я буду лечить больного.
И явственно услышала, как генерал скрипнул зубами.
«У генерала вообще зубы не разрушатся от таких скрипов?» — подумала я, но вслух не стала спрашивать, понимая, что в целом генерал готов со мной согласиться, потому что хотя он сразу ничего и не ответил, но, по крайней мере, он не сказал «нет».
— Собирайтесь, госпожа Дария, — наконец-то после недолгого молчания произнёс генерал. — Я сам отвезу вас в расположение армии. Надеюсь, у вас получится найти того, кто это делает.
Я не стала думать о том, что будет с тем человеком или драконом — кто уж там на самом деле всем этим занимался — после того, как его обнаружат. Пусть это будет дело генерала.
Моё дело сейчас — спасти жизни тех, кого ещё можно спасти. Потому что, судя по описанию симптомов, каждый последующий круг заболевания был тяжелее, чем предыдущий. И мне показалось, что задача этой диверсии — скорее всего, это была именно диверсия — состояла в полном уничтожении армии.
Я не лезла в понимание того, что там были за войны, кто и за что воевал. Как они воевали, я примерно себе представляла из тех самых первых воспоминаний Адарис. Сейчас я думала только о том, что надо вылечить людей.
Наверное, так работает мой дар, который мы с Морвеной ошибочно посчитали целительским.
Целителю Руфину понадобилось ещё повторить, что всё в порядке, чтобы взбаламутившиеся офицеры, не ожидавшие демонстрации моей магии, перестали хвататься за оружие.
Я всё это время стояла молча и, только когда все успокоились, повторила просьбу:
— Я бы хотела принять участие в обсуждении.
— Да, конечно, — сказал Руфин, чем заслужил моё уважение: вот сразу видно, что целитель соображает. — Мы благодарны провидению, что оно привело вас к нам.
— Расскажите мне, что произошло, — попросила я стоящих возле стола целителей и офицеров.