— Давайте я покажу, — предложила я, но генерал даже сделал полшага назад, и тогда мне пришлось ему объяснить: — Когда ребёнок ест, ему попадает воздух в пищевод, и его нельзя держать в горизонтальном положении. После еды нужно поносить ребёнка в вертикальном положении.
— Вы мне скажете как — я сам сделаю, — заявил генерал.
А я подумала: «Любопытно. Если он так вцепился в моего сына, ещё не зная, что это его сын, что будет, когда он это узнает?»
— Возьмите его вертикально, прижмите к себе, поддерживайте голову.
Кстати говоря, особенность, видимо, драконьего младенца была в том, что голову он уже начал держать. Это было удивительно, но на всякий случай сказала генералу, чтобы держал.
Я, словно тигрица, следила за действиями генерала, но надо отдать должное, ему удалось со всем справиться. Генерал встал с подножки кареты, где сидел, пока кормил Лиама, прижал к себе «столбиком».
— А теперь походите, — сказала я.
И я хотела предупредить генерала, что ребёнок может срыгнуть. Но не успела.
Как только генерал сделал первый шаг, воздух с избытками молочка вышел из Лиама.
Генерал посмотрел на куртку, на которой красовалось пятнышко от молочка.
— Ну вот, господин генерал, вас наградили, — не удержалась я от колкости.
— Это всегда так? — хмурясь, спросил генерал.
— Да, — сказала я. — А ещё после еды... могут появиться и другие отправления организма.
Я думала, после этих слов генерал сразу же отдаст Лиама. Но мужик оказался крепким, его «другие отправления» не смутили, и он ещё какое-то время походил.
— Вы закончили там, в этом доме? — задал генерал вопрос.
— Да, я закончила.
— Тогда мы можем ехать, мы и так сильно задержались в пути.
— Можем ехать, господин генерал, только отдайте мне сына.
Сына мне генерал отдал, но вот только я заметила, что сделал он это весьма неохотно.
Генерал Лаэрт (от лица генерала)
Она так и не сказала, кто отец ребёнка. Но, похоже, это кто-то из высших драконов. Ребёнок будет силён, потому что детей не обманешь, а этот малыш практически не ощущает мою энергию; и мне даже показалось, что она ему нравится.
И его мать тоже загадка. Она или не понимает, или так хорошо играет, скрывая ужас, но, судя по внешним признакам, она, как и её ребёнок, не замечает тёмного давления моей силы.
На служанку достаточно было взглянуть — и она от страха забилась в угол кареты.
А эта ещё и спорит. И мне показалось, что она готова была влезть в драку со мной, чтобы отобрать у меня своего сына, или, судя по хитрому блеску в серых глазах, применить магические приёмы по усыплению.
Я сначала не собирался, конечно, кормить младенца, но, узнав, что целительница, нарушив все мои приказы, пошла помогать роженице, и когда это продлилось дольше, чем я планировал здесь останавливаться, я пошёл разбираться с ней сам.