Но пока лицо было чистым, и только глаза светились стальным блеском, зрачки были вытянуты.
Лаэрт коснулся лица. На скулах проступали линии, похожие на шрамы, но это были не шрамы, это были какие-то уплотнения под кожей.
— Проклятье, — прорычал он.
За дверью послышались шаги, в дверь постучали.
— Милорд? — прозвучал встревоженный голос Торена, капитана его гвардии и друга детства. — Вы в порядке?
— Не входи! — прорычал Лаэрт.
Рык вырвался сам собой.
Торен замолчал, спустя пару мгновений сказал:
— Как скажете, милорд.
Лаэрт опёрся о стол, закрыл глаза и слушал, как удаляются шаги Торена.
Сразу после того, как он вернулся из княжества, он вспомнил тот день.
Завоевание королевства Элария. Принцесса Адарис — красивая, гордая, с глазами цвета неба, которые были полны ненависти. Он убил её отца и брата, но она всё равно пришла к нему на ложе. Она оказалась девственна, и в момент близости она не сопротивлялась; она отдавалась ему, словно опытная портовая девка, но вместо проклятий она выкрикивала что‑то совершенно бессвязное про зверя: «Ты зверь! И станешь им!»
Он не поверил тогда. Он думал, что лунное проклятие — это детская страшная сказка.
Но проклятие принцессы сработало.
Он искал её месяц, но так и не нашёл, практически забыв её. И вот теперь, после того, что ему сказала старая княгиня, он вспомнил.
Теперь он знал, кто его враг, но, скорее всего, принцесса уже мертва. И ничего нельзя изменить.
Дарья
Домик Морвены находился ближе всех к лесу, а дом Лиры — почти в середине деревни; и пока мы бежали, Лира рассказала, что её муж — охотник, и, пойдя сегодня на охоту, он нарвался на дикого медведя. Не заметил, что медведица с медвежатами была.
— Как жив-то остался? — сквозь рыдания выдохнула она.
Первое, что я увидела, забежав в дом, — это была кровь. Очень много крови. И я тоже подумала: как он ещё жив с такой кровопотерей?
Вся левая сторона мужчины была похожа на сплошную рану: лицо, плечо, рука, разодрана нога... Даже ещё подробно не обследовав, я уже видела, что у него очень серьёзные повреждения. Оставалось надеяться, что артерии не задеты, иначе мой первый пациент окажется и первым… Нет, о таком думать не хотелось.
«Как жалко, что у меня нет магии», — с сожалением подумала я, потому что у меня не было ни нормального реанимационного оборудования, ни нитей, ни специальных игл, ни антибиотиков.
Но расстраиваться было некогда, представила, что я в полях и мне надо спасти человека, — и во мне включился хирург.
— Так, Лира, кипятите воду! Неси чистые простыни. И мне нужны двое крепких мужчин, чтобы переложили его с пола на стол. Пока он на полу, я не смогу нормально ему помочь.