— Поджигай, государь.

Государь поднёс к фитилю зажжённый трут. Бомба нырнула в проём сруба. В срубе снова изрядно бахнуло. Государь заглянул в сруб сверху, где мы стояли, чтобы было удобно бросать вниз бомбы. Посмотрел и скривился.

— Не пойду смотреть. И так всё понятно, что с чугуном бомба опаснее. Да-а-а… Для защиты крепостей снаряд добрый. Со стен метать. Сильнее чем дымный порох взрывается.

— А я что говорил? Значительно сильнее, государь.

— Надобно состав сего зелья в секрете держать, — сказал задумчиво Василий Иванович. — А в пушки его можно?

— Можно, но осторожно, — сказал я и неуверенно кашлянул.

— Что не так? — спросил Василий Иванович.

— В бомбе не только бездымный порох. Э-э-э… Не все бомбы сделаны из такого пороха.

— А из чего? — нахмурился государь и не выдержал моего молчания. — Да не тяни ты быка за яйца! Говори!

— Э-э-э… Там много чего. Но основной компонент — сосновая смола. Её в печах надо томить а дым от неё перегонять. Словами не пересказать всего.

— Хм! Да мне и не надо знать всего! — продолжая хмуриться, сказал Василий Иванович. — Ты-то как дошёл до такого?

— То не я, государь. То наши знахари. Они, как из селитры сделали кислоту, так и льют её, ту кислоту, смешивая со всем подряд, вот и получают пороха разные взрывные. Какие-то от удара молотком взрываются, а какие хоть жуй, хоть жги, не бахнут, а вот если их тем, что от молотка взрываются порохом поджечь, то берегись. Двоих таких знахарей убило, государь.

— Хм! Темнишь, что-то ты, Федюня, — вдруг улыбнулся и расправил брови Василий Иванович. — И знахари у тебя шибко хитрые, и бомбы у них получились вдруг. До тебяне получались, а с тобой — получились. Как это? Хе-хе-хе… Дуришь! Дуришь государя. На дыбу бы тебя! Да какой резон? Ты ведь точно сам это всё не делаешь, а как ты этих «знахарей» заставляешь и лекарства делать, и бомбы, мне знать не интересно. Пусть ты хоть нечистому душу продал, мне всё равно! Главное, чтобы у меня бомбы были. Делай, Федюня бомбы и тебе за то ничего не будет!

— Это, э-э-э, как это? — удивился я. — Мне бы лесов поболе сосновых, да деньжат, кжм, тоже поболе. Бомбы дорого обходятся ежели их много делать. Я все свои деньги потратил, государь. Хочешь верь, хочешь не верь.

Василий Иванович нахмурился.

— Хм! Сосновых лесов тебе, говоришь? Денег? Кха! Кха! Кха!

Государь закашлялся так, что у него из глаз слёзы полились.

— Да, не расстраивайся ты так, государь, — тихо сказал я, словно успокаивая девушку. — На всё деньги требуются. Ты бы отписал мне леса где-нибудь подальше от Москвы.