— Откуда ты знаешь сколько от какого города дней пути?
— Поспрашивал. Если бы ты читал доклады моих послухов…
Василий Иванович отмахнулся, поморщившись, словно у него снова заболел зуб.
— Зуб болит? — участливо спросил я.
Василий Иванович фыркнул.
— Всё хочу тебя спросить, как ты меня усыпил так, что я не почувствовал боли. Говорили, говорили, раз и я проснулся.
— Могу показать на твоём стражнике.
Государь отмахнулся.
— Потом! Сейчас про поход на Казань говори. Что предлагаешь?
— Чтобы Казань воевать, надо строить крепость, и не одну. По реке Суре идет граница с Казанским ханством. Если мы построим городок там, то почему бы не построить городок и не тут?
Я ткнул пальцем на берег дальше по реке, где в Волгу впадала речка Ветлуга. Там на правом берегу Волги на повороте, я знал, имелся хороший холм, высотой более ста метров над уровнем реки. Вообще-то весь правый берег был высок, но этот «мыс» был перерыт оврагами по которым стекали в обе стороны «мыса» ручьи и речушки. Эти овраги можно было перекрыть частоколом и заминировать. А места для посадки картофеля там было предостаточно. Большой был плацдарм.
Мне не было дела до этой войны амбиций, но я знал историю и знал, что Москва не успокоится, пока не покорит Казанское ханство, Астраханское и Крымское. Чтобы стать империей, надо иметь под контролем несколько королевств. Как в игре «короли-крестоносцы». Так и тут. Золотая Орда была империей. На этом основании царь Пётр первый назвал себя императором, когда вышел к Балтийскому морю, победив Швецию. Но без Уральских земель и Сибирского ханства, империи бы не было.
Если бы по мне, так сидел бы я там на Белом море тихим сапом, и никуда бы не рыпался. Мне нравилось там. Но государь… Мне, честно говоря, было его немного жаль. Как представлю его окружение, так и вздыхаю.
[1] До XVIII века Кольский полуостров называли Терским наволоком. Слово «наволок» у поморов означало полуостров.
Василий Иванович: отписав мне земли от устья Суры, до Сундыря, поступил рационально, прагматично и мудро. Он сказал:
— Хочешь строить крепость — строй, — и отчеркнув длинным, покусанным ногтем указательного пальца на карте линию, сказал. — Вот твоя земля.
А я подумал, что надо бы ему подарить нормальные ножницы для ногтей. «Лежали» у меня в челноке разные ножницы и ткань резать, и для ногтей, наборы маникюрные… Хм! Мне нравились и нравятся ухоженные ногти. Терпеть не могу заусенцев.
— Точно! Подарю маникюрный набор на именины, — решил я, а другие матрицы уже считали что и как буду делать с землёй.
— Тогда и в Новгороде мне кусок речного берега нужен, чтобы лодки построить, — хотел сказать я, но подумал, — А что я тут корчу из себя «правильного геймера», который не пользуется «читами». Зачем мне лишняя суета и хлопоты с транспортировкой трудящихся? Возьму ту тысячу, что осталась хозяйствовать в Данилове и перевезу людей на берег Волги. Так и от государева глаза уберу и нужны они мне там, а не в Данилове. И не в дощаниках перевезу, а в челноке. Как сделать так, чтобы люди не поняли, что их на «ковре самолёте» перевезли? Придумаю что-нибудь. Попали в волшебный туман? Ха-ха! Пусть потом всем рассказывают! И пусть строят крепость, гоняются за татарскими разъездами. А я пойду свою шхуну достраивать.