— Ты, князь, ударил государева стольника при исполнении им государевой службы. Вира с тебя! На суд пойдёшь. За мной вон сколько видаков. Они и на дыбе подтвердят, что ты на меня руку поднял.
Видаков, то есть свидетелей и впрямь было предостаточно. За мной тоже постепенно собрались мои воины.
— Вот, козёл! — подумал я. — А ведь придётся уехать!
— Будет тебе приказ, будет тебе суд, будет тебе и вира! Да такая вира, что и не рад будешь, что запросил! — крикнул князь Юрий.
— Ну-ну, — подумал я. — Ну, какой же дурак!
— Уводите обоз с фуражом — сказал я тихим шёпотом своему второму воеводе. — Через час снимаемся.
— А гуляй-городок?
— Оставляем. Им он скоро пригодится.
Второй воевода развернул коня и ускакал распоряжаться. Я тоже отвернул коня от «гостей» и хотел было запустить сигнальную стрелу, но передумал.
[1] Надысь — недавно.
Мы стояли и контролировали свою часть берега. На противоположном берегу тоже увидели пришедшую мне «помощь» и стали присматриваться. По сравнению с моим воинством, пришедшая рать впечатляла. Она растянулась и вправо, и влево от нас, блестела шлемами, чешуёй, панцирями, кольчугами и издавала соответствующие довольно громкие звуки, как большая одетая в броню говорливая сороконожка.
Мы стояли и контролировали свою часть берега до вечера, не обращая внимание на задирающих нас княжеских дворян. Дошло и до выхватывания сабель, но кровопролития не случилось. А плётками друг дружку похлестали, да… Но я в сих игрищах не участвовал.
На закате дня подвезли мне княжескую грамоту о том, что в услугах моего воинства князь Юрий Иванович не нуждается и отпускает его, то есть — меня, в Москву под государеву руку.
— Он мне ещё и указывает, куда мне отправляться! — фыркнул я мысленно, но, прочитав в присутствии какого-то воеводы грамоту, лишь кивнул и приказал командовать отход с позиций и сборы в поход. На ночь глядя я мы никуда со своих мест сдвигаться не собирались, хотя нас пытались подвинуть. Однако мы вокруг своего лагеря ещё раньше установили гуляй-городок и заперлись там, как в крепости, чем изрядно удивили княжеских воевод. Они всей гурьбой приехали посмотреть на наши укрепления и долго о чём-то переговаривались.
Мы свернули лагерь и ушли со вторыми петухами, погнав обоз прямиком на Москву. И не то, что так нам было «приказано», а потому, что хотел быстрее доложить Василию Ивановичу о состоянии дел. Плачевном, надо сказать, состоянии. Не удержат даже эти войска. И что-то мне подсказывало, что не зря татары устроились на правом берегу Оки основательно. Похоже, что они чего-то, или кого-то ждали. И этот кто-то, скорее всего — казанские татары, которые должны были прийти из-под Владимира и напасть на наши войска на левом берегу. Тут и начнётся переправа войск Мехмед Гирея через брод.