Ии тут я услышал возгласы со стороны своей спины. Оглянулся. Конница! Явно — наша. О, впереди воевода Воротынский! А с ним? Хм! Андрея Ивановича Старицкого мне в Кремле видеть приходилось. Со всеми спесив, кроме брата Василия, государя своего. Его боится, как чёрт ладана. А вот Юрий, тот нет. Тот, похоже, никого не боится. Но брата, тоже слушается, склонив пред ним голову. О! Так и Юрий с ними! А следом человек двадцать воевод.

Подскакали, едва не растоптав. По княжеским лицам брезгливые гримасы.

— Ты новик Колычевых? — спросил небрежно, выдыхая перегар Юрий Иванович.

— Три дня бражничали, пока я тут рубежи Родины охранял? — подумал я. — Сотник Фёдор Колычев и воевода государя Василия Ивановича милостью.

— Да, какой из тебя ещё воевода? — скривился Юрий. — десяток татар побил?

Ему было лет сорок сейчас, если верить историческим фактам.

— Вон тела там лежат закопанные. Восемьсот двадцать семь штук. Можешь вырыть и пересчитать. Или у дьяка, что мне Василий Иванович отдал для ведения хронологии спроси.

— Какой хронологии? — нахмурился князь Юрий.

— А такой хронологии. Кто и когда приехал брод от татар защищать. Я тут уже больше месяца стою, а до сих пор рядом со мной и нет никого. А татары едва не прорвались надысь[1].

— Хронологию, говоришь? А ну ка, где тот дьяк?

— В обозе где-то, — пожал я плечами.

— Федул! Найди дьяка и приволоки сюда!

— Ага, — подумал я — пусть поищут. Я тот дьяк посольского приказа, что всё записывает. Всё, млять, за всеми записывает.

— А ты больно дерзок, стольник. Думаешь, ежели государь благоволит, так ты Господа Бога за бороду взял?

Я промолчал.

— Чего молчишь, щенок?

— От того и молчу, что щенок, — сказал я. — Где мне тявкать?

— Не тявкать, а лизать сапоги должен! — возвысил голос князь Юрий.

— Что он тут делает? — думал я тем временем, — Он же в Москве должен был быть. А из Москвы, если мы не сдержим татар, бежать в Волокламский.

Я молчал.

— Забирай своё войско и убирайся. Мне своевольные воеводы не нужны.

— О сём в письменном виде приказ, тогда мои войска сдвинутся с рубежа. Берег большой. Что вправо, что влево. Ажно три версты.

— Сказано тебе — убирайся! — крикнул князь и замахнулся на меня плёткой.

— И я сказал! Только после письменного, подписанного тобой приказа. У меня указ государя стоять на месте и не допустить проход татар на левый берег реки Оки между селениями Большие и Малые Колычевы. Показать указ государевой рукой подписанный? Или ты на государев указ уд кладёшь?

Тут Юрий Иванович меня ударил. Плеть имела три конца и они бы мне ничего не сделали, так как я отстранился назад, но я специально подставил руку, вокруг которой они и закрутились. Да плотно так. Так плотно, что потянув её на себя я вырвал её рукоятку из руки князя. Вырвал и перехватил ей в полёте.