— Поехали, — сказал я и ткнул пятками коника.
Коник вздрогнул от удивления и не шевельнулся. Видимо на нём никто никогда и не ездил. А может быть и ездили, но давно. Только он даже оглянулся и посмотрел на меня одним левым глазом.
— Поехали, — снова сказал я и снова ткнул пятками коника.
Коник недовольно заржал, но команду воспринял правильно и переступил несколько раз ногами.
— Ха-ха! — засмеялся отец и сказав, «ну, поехали», ткнул коника кулаком в селезёнку.
Удар отец не придержал и коник, как-то по-человечески икнув, подкинул круп и скакнул вперёд и вправо, а я благополучно вылетел из седла, но сдуру крепко держась за повод правой рукой, едва не угодил конику под передние копыта. Однако я умудрился подбить их при их соприкосновении с землёй своим тельцем и коник рухнул оземь, перекатившись через меня.
Хорошо, что я продолжал крепко держать повод и коник через меня перелетел, словно я его «бросил» приёмом самбо или айкидо. Сам я, перекинув коника через себя, поднялся, отряхнулся от снега и сказал:
— Если б я имел коня, это был бы номер. Если б конь имел меня, я б, наверно, помер.
О моём удивительном спасении из под копыт коника, а в конике было весу килограммов сто, разнеслась молва по всей нашей вотчине. Так как вскоре стали приходить люди посмотреть на чудо-богатыря Фёдюнющку трёх лет отроду, взвалившего коня себе на плечи и перекинувшего через голову. Хм!
В принципе, так и получилось, ежели смотреть со стороны. Когда падал, я выставил левую руку и сделал перекат через плечо, специально махнув правой ногой, вырывая её из стремени. Вот и ушёл коник в полёт, перекатившись через меня вверх ногами. И меня потянув за собой, поэтому и встал я на ноги легко. Айкидо, мать его. Мастерство не пропьёшь и не растеряешь за многие перерождения!
Не зря! Не зря я отрабатывал этот кувырок на полянках во время детских игрищ. И отец сие заметил.
— А ведь он, стервец, присмотрел, как мои вои через щит кувыркаются! — изумился, как-то отец, до этого сидевший задумавшись над миской супа. — Так они от коней и спасаются. Падают, уходя от столкновения и прикрываясь щитом от копыт. Но где Федька увидел сие?
— Так, на поле вашем бранном. Где ж ещё? Подсмотрел. Он люби кувыркаться.
— Ай, да, мастак, Федюнюшка! Ай, да мастак! Прикажу сделать ему щит и меч деревянные.
— Акстись, Стёпушка! Малой он ещё с вашим оружьем бегать. Ты ему ещё сброю сшей!
— А ведь верно! И сброю сошьём. Хочешь воем стать, Федюнюшка?
— Хочу воем стать! — сказал я. — Как тятя хочу. Меч хочу, щит и сброю.
Я выскочил из-за маленького стола и, подбежав к «своему» углу, взял остроконечный шлем, сделанный из бересты и прутик с поперечной палочкой-гардой. Взял и встал в позу воителя, выставив прутик перед собой и согнув колени.