— Весной изгонят из Казани Шаха-Али. С малым отрядом разрешат убыть в Москву, а всех других наших и его людей казнят. Было мне такое видение при молении.

Василий Иванович нахмурился и оглянулся на стоящего неподалёку митрополита московского, что тоже прибыл посмотреть на «старые церковные земли». Тот в это время, указывая руками на восстановленную церковь, о чём-то степенно беседовал с местными церковниками.

— При молении, говоришь? Видения? Хм! Надо бы у митрополита Варлаама спросить, можно ли этим видениям верить?

— Спрашивай, не спрашивай, а видения были и о них я сказывал нашему монастырскому игумену Иосафу. Он перескажет Варлааму мои видения. Уже сегодня под пытки к нему пойду. Вот увидишь.

Царь поморщился, но так и случилось, как я сказал. Митрополит пытал меня больше часа. Пытал о том, как я молился, что испытывал, куда свой взор направлял, не представлял ли что? Однако молились мы с отцом Иосафом и другой братией совместно и по известному канону с соблюдением всех обрядовых форм. И «сомлел» я мирно, без экзальтации и брани, как если бы от бесов. А «придя в себя» тут же всё Иосафу и братии и рассказал.

Государь присутствовал на пытке и не молчал, а задавал вопросы, ибо «видения» у меня были подробные и, чтобы не забыть «подробности» я их, эти «подробности», тщательно записал прямо там, в церкви при лампадах и свечах, что подтвердили и игумен Иосаф и братия.

Кстати, в ходе строительства больницы решил я восстановить монастырь, полагая, что, во-первых, — лишними в противостоянии татарам монахи не будут, а во-вторых, — можно организовать при монастыре дом презрения, где собрать увечных, больных и немощных, которым мы с ребятами постараемся помочь, а они потом помогут нам.

Думаю, что восстановление монастыря больше повлияло на митрополита Варлаама в плане принятия моих видений, как чудо-чудное, а не козни дьявола, нежели доводы игумена Иософа. Да и наши врачебные практики он, в конце-концов, одобрил. Ну, а как не одобрить, когда наши врачи работали как на конвейере. Столько в Москве и окрестностях кривых, хромых, увечных, которым мы за год с лишним помогли выправиться, не выправлял и Христос, прости Господи. Но у него, хм, и миссия была иной, да… А моя миссия тут была исцелять. А что ещё я здесь мог сделать? Промышленность поднимать? Хе-хе-хе… Это, если бы я попал во времена Петра Первого, хе-хе, можно было бы уехать на Урал… Но не дай, Бог! Сколько там в шахтах людей сгинуло! Мама дорогая!

— Откуда у тебя столько лекарей? — удивился государь.

— Хм! Ну, как откуда? Медикус меня лечил, а я других. Я же всё записывал и зарисовывал. Зря мы, что ли собак мучили? Показать тебе мои атласы, государь?