— И кто крымского хана там встречать будет? — спросил государь.

— Я, — скромно сказал я. — У меня уже сотня воев наберётся, а к тому времени, как хан придёт, будет ещё больше. Будет крепость, будут там и крестьяне. А будут крестьяне, будет и хлеб, и рать.

— Тоже мне, рать из крестьян, — скептически хмыкнув, сказал государь.

— Я научу их стрелять из луков. У меня это легко получается. Я могу понятно объяснять.

Царь тогда внимательно посмотрел мне в глаза, и велел написать указ «о возведении засечной крепости в бывшем Даниловом монастыре», где в скором темпе стал вырастать деревянный городок, благо, лес за столетие здесь вырос могучий.

Лекарская изба получилась не только с медицинскими послеоперационными палатами, но и с избой презрения, и несколькими банями. Здесь же были организованы все необходимые для человеческого существования промыслы и возведены необходимые постройки.

Царь, специально приехав посмотреть, как у меня движется постройка крепости, почесал затылок и вскоре все бывшие церковные деревни стали моими. Государь обменял их на более интересные для церковников земли, расположенные севернее Москвы и примерно на таком же расстоянии. Как я понял, это было где-то в районе будущей «Марьиной Рощи», где сейчас стояли вековые леса. Гуляли мы с моими товарищами там, разыскивая группу разбойников. Глухомань ещё та, да-а-а…

Перебрали церковь. Заманили отсутствием податей, если они вступят в моё войско, крестьян. Повалили с помощью изготовленных нашими мастерами комбинированных блоков деревья, плугами распахали целинную землю, пожгли корневища и получили неплохой урожай озимых.

Когда Василий Иванович приехал во второй раз в Данилов городок, то, осмотрев внутренние постройки, стены и укрепрайон, что развернулся вокруг, приказал дьякам писать указ о моём воеводстве. Мне как раз исполнилось шестнадцать лет.

— Кхм! За городок спасибо! А в подарок тебе, Федюня, на твои именины и за твои труды, прими жалованную грамоту об освобождении этих твоих земель от любых податей на десять лет.

— Спасибо, государь, — поблагодарил я. — Сейчас надо против крымских татар выстоять. Ничего про них не слышно?

— Не слышно, — покачал головой государь. — А послы сообщают, что они на Литву пошли. Говорил я тебе, что блядовали[1] крымские послы, дабы ввести нас в страх и выманить больше денег.

— Путают они нас и теперь, государь. Сахиб Гирей на Коломну пойдёт. Ждите его там. А сначала Казань возьмёт. Нет из Казани слухов?

— Кхм! Как нет? — поморщился царь. — Не довольны казанские мурзы Шах-Али и нашим послом Карповым. Челобитные шлют. Я отряд воеводы Поджогина туда послал и увеличил рать Щаха-Али до пяти тысячи ратников.