— Отпустил бы ты меня, государь, — взмолился лекарь.

— Изыди! Я всё сказал! Прямо сейчас отрок к тебе и придёт. Смотри, жди его. А ты, Федюня, расскажешь мне, как он тебя учит.

— Как прикажешь, государь, — сказал и склонился в поясе царский лекарь.

Доиграв партию, которую я царю намеренно «слил», я пошёл к лекарю, коморка которого находилась этажом ниже в конце коридора. В каморке стоял если не смрад, то близкое к смраду эфирная субстанция. Уловил я и запахи, похожие на эфир.

— Хм! Откуда он здесь? — не поверил я, однако ранее читал, что эфир синтезировали чуть ли не в девятом веке арабы. А в тысяча пятьсот сороковом году перегнал его из водки с серной кислотой немец Валерий Кардус, который отметил его обезболивающие свойства.

— А этому немцу зачем эфир? — подумал я. — И главное, что он с ним делает? На кошках тренируется?

— Что бы ты, Фёдор, хотел бы узнать? — спросил, сделав губы куриной попкой, лекарь.

— Чем тут так воняет? — спросил я.

— Хм! Хороший вопрос! Лекарь всегда должен принюхиваться, присматриваться, прислушиваться и ощупывать больного. Запах в помещении, где лежит больной, может многое сказать о болящем. Тут, слава Господу, скорбящих здравием нет. Здесь пахнет лекарствами, которые не всегда приятны на запах и вкус. Персы говорили, что горькое лечит, а вкусное калечит. Но я с ними не совсем согласен. Среди горького осень много ядов.

Так, беседуя о том, о сём мы провели часа два. И да… У Николки Бюлёва имелся эфир, который он назвал «сладким купоросным маслом». Ну правильно, его же делают, используя серую кислоту, которую здесь и сейчас называют «купоросным маслом».

«Учитель» сказал, что усыпляет животных, которых вскрывает, чтобы они не визжали от боли. Вскрывает, а потом зашивает.

— Хм! Так можно и людей вскрывать? — спросил я.

— Кхы! Не все просыпаются. Кхэ! Далеко не все! К сожалению. А так бы да… Великий был бы прорыв в хирургии. Великий!

Медикус поднял правый указательный палец вверх.

Мне эфир был не нужен. Отключив болевые центры, я мог хоть пилить, хоть резать и пациент не дёрнется, а вот мои товарищи такой способностью не обладали. И им эфир был нужен. Тут я попытался у него узнать, как эфир делают, но лекарь изобразил испуг.

— Сей продукт очень ядовитый и я не могу тебе раскрыть секрет его приготовления. Вот когда выучишься на лекаря, тогда и скажу.

Я отстал от него на счёт эфира', но пристал на счёт других лекарств.

— Давай поступим так, — сказал он. — ты заведёшь тетрадь, куда станешь записывать то, что я тебе буду рассказывать. Можешь писать?

Я кивнул.