— А-а-а…

Я вздохнул. Знакома мне была эта история.

— Тот купец… У него в чреве черви завелись, оттого он и умер, а не от наркоза. Покажи зуб!

Василий Иванович послушно раскрыл рот и закрыл глаза.

— Дупло, — сказал я сам себе. — Большое. Скорее всего дошло до нерва. Можно, э-э-э, вырвать, а можно и залечить.

Я задумался. Сейчас с челноком это было просто. Челнок ведь мало того, что структура не материальная, но ведь ещё и подпространственная. Он существует одновременно во многих измерениях энергии, материи и времени. Ведь я же его и в том своём мире эксплуатировал, когда он, по сути, находился в этом прошлом. И поэтому я для себя просто устанавливал точку входа в него. Он даже не перемещался, находясь за тысячу километров отсюда, но шагнуть я в него мог бы прямо из государевых покоев. Сделав один маленький шаг. Хм! Или просто решив шагнуть.

— Лучше залечить, — просительно сказал Василий Иванович.

И куда командирские нотки из голоса делись?

— Власть переменилась? — спросил я себя, мысленно усмехнувшись, и добавил. — Это у меня в доме возможно. Там у меня инструменты и лекарственные препараты. Приходи⁈

— А тут нельзя?

Я покрутил головой.

— Сено к корове не ходит? — спросил, усмехаясь государь. — Я помню-помню, как ты говорил.

— Не тебе же говорил, государь, — покраснел я лицом.

— Не хватало! — улыбнулся он и снова скривился. — Ступай готовься к приёму. Я соберусь и приду.

Он что-то ещё хотел сказать и я задержался, ожидая.

— Больно не будет? — спросил Василий Иванович.

— У меня есть другой наркоз. Вообще не заметишь, что я делаю.

— А как ты будешь лечить?

— Дупло замажу и будет зуб как новый.

— Хм! Прямо-таки, как новый и без дупла? — не поверил государь.

— Чем хочешь, могу поклясться, — улыбнулся я.

— Грех это, — нахмурился Василий Иванович. — Всё! Ступай! К вечеру жди меня.

— Жди меня, и я вернусь! — проговорил я мысленно, поклонился и вышел.

Так как челнок существовал вне времени и пространства, то в нём время могло идти, могло не идти, но всё это происходило безотносительно к внешнему материальному миру. Вот и мы с Василием Ивановичем, при попадании в челнок вдруг впавшим в искусственный сон, был транспортирован в материализовавшееся «ниоткуда» кресло дантиста. О стерилизации здесь заботиться не приходилось и я, просканировав его зуб компьютером и определив метод и способ лечения, произвёл необходимые манипуляции по удалению двух отростков нерва и установке временной пломбы.

Потом, пока Василий Иванович, находился в состоянии искусственного сна, я переместился на необитаемый атолл, давно облюбованный мной для морского времяпровождения, где я и провёл аж целую неделю.