— На всякий случай давайте переведем, — чуть подумав, решительно кивнул полковник.
— Как пожелаете, — хмыкнул Егор, начиная диктовать.
Спустя три часа после приезда полковника все его документы были переведены, и жандарм, устало вздохнув, растерянно проворчал:
— Вот уж не думал, что такая с виду простая работа может столько сил отнимать.
— Думать всегда сложно, — устало отозвался Егор, разминая шею. — А мне в таких случаях приходится сразу на двух языках думать.
— И верно, — сообразив, о чем он говорит, хмыкнул полковник. — Что ж, Егор Матвеевич. Премного благодарен вам за помощь вашу. А насчет того, чтобы с дядюшкой вашим добром этим поделиться, я подумаю. Как следует подумаю. Главное, чтобы он сам от такого обмена не отказался.
— Вам бы прежде поговорить с ним, как говорится, тет-а-тет, тогда и остальное, думаю, сладится, — задумчиво протянул Егор.
— Увы, но в столицу мне пока не съездить. Дела не пускают, — развел жандарм руками.
— В таком случае, как только дядюшка приедет сюда, я за вами человека пришлю, с весточкой. Тут и поговорите, — моментально нашелся парень.
— Это было бы славно, — одобрительно улыбнулся полковник, поднимаясь. — Ну, раз у нас все сладилось, не смею более отвлекать, Егор Матвеевич. Дозволите в следующий раз я к вам одного из молодых своих офицеров пришлю?
— Только не особо гонористых, — усмехнулся Егор. — А то начнет норов показывать, и опять ничего кроме ссоры не получится.
— Не извольте беспокоиться, — рассмеялся жандарм. — Лично объясню, как им себя тут вести надлежит.
— Ну, дай-то бог, — махнул парень рукой, поднимаясь.
Они уже вышли на крыльцо, когда жандарм, вдруг развернувшись к нему всем телом, тихо спросил:
— Егор Матвеевич, а при нападении на князя Растопчина вы специально никого живым не оставили?
— Их слишком много на нас двоих было, — ответил парень, глядя ему в глаза. — Сам князь и его слуги были усталы и как бойцы уже ни на что не годились. Так что избежать их гибели можно было только так. Уж простите, господин полковник, но в подобных делах я полумер не приемлю. Сам, первым, я никогда нападать не стану. Но коль нападут, пощады не будет.
— Я помню эти ваши слова, — помолчав, кивнул полковник. — Потому и решил, что на того британца напали, чтобы предупредить их нападение.
— Намерение не есть действие. Намереваясь, человек может передумать, отступиться или просто отказаться. А вот напав, обратной дороги нет. Да и не знал я, кто то дело затеял, — ушел Егор в глухой отказ.
Помолчав, полковник задумчиво кивнул и, попрощавшись, уселся в свою коляску. Сидевший на козлах рядовой жандарм тряхнул поводьями, и коляска выкатилась со двора усадьбы. Проводив выезд взглядом, Егор устало вздохнул и уже развернулся, чтобы вернуться в дом, когда вышедший на крыльцо слуга сообщил, что его желает видеть дед. Быстро пройдя в его кабинет, парень подошел к сидевшему в кресле старику.