— Егор Матвеевич, я попрошу вас пока не сообщать вашему дядюшке содержимое этой бумаги, — убирая документ и доставая новый, тихо произнес жандарм. — Понимаю, что вы желаете помочь ему в карьере, но тут дело весьма серьезное, и ежели он паче чаянья вдруг где-то упомянет его, вся наша игра может развалиться. И не пытайтесь рассказывать мне, что этого не будет. Признаться, сам бы воспользовался случаем, — понимающе усмехнулся жандарм.
— Ну, раз уж у вас такое ко мне отношение, зачем тогда вообще продолжаете пользоваться моими услугами? — жестко поинтересовался Егор, которому эти слова полковника очень не понравились.
— Да отношение-то у меня к вам, можно сказать, доброе, — вздохнул полковник. — Да и урону от такой передачи нет. Игнат Иванович, хоть и карьерист, но за державу радеет и до предательства не опустится. Просто не вовремя это все может случиться, вот и все. Придержите на недельку знания, а после сообщайте на здоровье. Это все, о чем я вас прошу. Да и не особо нужны ему эти знания. Не по его ведомству, — осторожно напомнил жандарм.
— На вашем месте я бы такой информацией сам с ними делился, — помолчав, так же тихо отозвался парень. — Сами сказали, одно дело делаете. А там, глядишь, и они бы вам чего подкинули. То, что вашего ведомства касаемо, вам, а то, что для них интересно, им. Глядишь, и вышло б чего занятного из такой упряжки.
— Долго получится, — подумав, вздохнул полковник. — Он же в столице служит, а мы тут. Пока нарочный туда-сюда доедет, месяц пройдет. Сами знаете расстояния наши.
— Все лучше, чем друг дружке палки в колеса вставлять, — пожал Егор плечами, забирая у него следующий документ.
На этот раз все пошло гораздо быстрее. И текст был короче, и бумага не такой затертой. Старательно записав под его диктовку перевод, полковник убрал документ в папку и, покачав головой, удивленно проворчал:
— Никак поверить не могу, что вы вот так, с листа запросто переводите то, что даже профессора всякие часами переводят с помощью кучи книг.
— Язык мало изучать. На нем еще и говорить регулярно надо. Тогда любая речь и звучать правильно будет и пониматься легко, — отмахнулся Егор.
— А с кем же вы тут на этих языках говорите? — растерялся полковник.
— Ни с кем. Я стихи пиитов всякие на арабский язык перевожу, а после сам же их вслух читаю. Но самое главное, чтобы в стихах тех, после перевода, обязательно рифма и слог оставались, — пояснил парень, забирая у него очередной документ.
— Однако серьезно вы к этому делу относитесь, — удивился полковник.
— А как же иначе? — пожал парень плечами. — Это, можно сказать, профессия моя. Кусок хлеба, если хотите. Могу преподавать, могу вон на ваши бумаги свои цены за перевод установить. Все по закону, — закончил он, начиная вчитываться в текст. — Тут отчет о продаже разных товаров. Уверены, что он вам нужен? — удивленно хмыкнул Егор, разобрав записи.