Закончив, Егор обвел аудиторию внимательным взглядом и, убедившись, что его все услышали, мысленно усмехнулся. Потом, дав репортерам дописать, он не спеша налил себе немного воды в стакан и, глотнув, спросил:
— Имеются еще какие-то вопросы, господа?
— Выходит, купленная вами записная книжица — это случайное совпадение? — вскочил какой-то крысомордый тип с сальными волосами в помятом костюме. Складывалось впечатление, что он в нем спал.
— Это даже совпадением назвать нельзя, — отмахнулся Егор. — Чистой воды везение. Случайность. Не обрати я внимание на записи, прошел бы мимо.
— А как получилось, что вы не владеете англицкой речью? Ведь про вас сказывают, что вы много всяких языков знаете, — подскочил другой репортер.
— Так сложилось, — пожал парень плечами. — Да и не особо интересен мне британский язык. Не нравится. Музыкальности в нем нет. Мне ближе итальянский.
— Как это? — тут же сделали стойку репортеры.
— Общение на любом языке, это нечто схожее с музыкой. Звук, — принялся пояснять Егор правила звуковых колебаний. — Один звук приятен слуху, другой вызывает ушную боль и желание оказаться от источника как можно дальше. Вот так я и воспринимаю любую речь иностранца. Потому и сумел изучить сразу несколько языков, в том числе и языки Среднего Востока.
— Вы играете на музыкальных инструментах? — послышался вопрос откуда-то с «камчатки».
— Да, гитара и скрипка, — коротко ответил Егор, решив пока не заострять внимания на том, что его просьбу проигнорировали.
— Стало известно, что вы, в столь юном возрасте, уже награждены двумя орденами. За что? — раздался вопрос с места.
Но на этот раз Егор сделал вид, что не услышал его. Обведя зал взглядом, он удивленно выгнул бровь и, чуть усмехнувшись, поинтересовался:
— Что, более никаких вопросов нет?
— Но вы не ответили, — раздалось в ответ.
— Не ответил на что?
— На вопрос.
— А что, его кто-то задавал? Я не заметил, — продолжал издеваться парень.
— Вас спросили про ордена, — не уступил какой-то молодой репортер, явно начиная догадываться, что происходит. — Это неуважение к собравшимся, — решил он слегка напрячь ситуацию.
— Ну, если кто-то из присутствующих не уважает меня, то почему я должен уважать его? Как аукнется, так и кукукнется. Я ведь с самого начала просил называть ваше издание и вставать, чтобы я видел, кто именно задает вопрос. Так чему вы удивляетесь?
Репортеры принялись переглядываться и о чем-то тихо шушукаться. Им явно не нравилось то, что происходит, но придраться было не к чему. Ведь до этого момента беседа шла спокойно. Взгляды репортеров начали сходиться на каком-то индивиде в задних рядах. Чуть поежившись, мужик поднялся и, мрачно зыркая по сторонам, нехотя назвал свой листок и повторил вопрос.