В этом времени дворянин, не владеющий белым оружием, уже не дворянин, а скорее мещанин. Ведь от своего создания дворянство всегда было служилым сословием. Архипыч, прежде гонявший его с саблей в хвост и в гриву, постепенно начал сдавать позиции. Егор учился старательно, впитывая его науку словно губка. Он и сам начал замечать, что сабля становится продолжением его руки, а револьвер делает только то, что хочет сам парень.
Появление в имении полковника жандармерии в сопровождении все того же подпоручика заставило хозяев насторожиться. Дед, услышав о гостях, приказал подать мундир и отправился приводить себя в порядок. Он хоть и был давно в отставке, но умение встречать подобных гостей жестко и прямо сохранилось в полном объеме. Сам же Егор, едва выслушав доклад слуги о нежданных посетителях, приказал проводить их в большую гостиную и, убрав свои бумаги в сейф, спустился вниз. Известие застало его в своем кабинете, где он для разминки переводил с итальянского какие-то сонеты.
Войдя в комнату, парень окинул гостей взглядом и, заложив руки за спину, негромко спросил холодным тоном:
— Чему обязан господа? Если вы хотели увидеть Ивана Сергеевича, то он скоро будет.
— Нет, Егор Матвеевич, мы скорее к вам, — поднявшись, с усталым вздохом ответил полковник.
— В таком случае чем могу служить? — поинтересовался парень, не меняя тона.
— Господин подпоручик доложил мне, что вы отказались сделать для нас перевод. Позвольте узнать, сударь, с чего такая немилость?
— Ваш подчиненный, господин полковник, рассказал вам не все, — фыркнул Егор, одарив жандарма презрительным взглядом.
— Вот как? И чего же он не сказал? — насторожился полковник.
— Например, о том, что он пытался устроить мне тут настоящий допрос, когда приезжал со своими бумагами, требуя ответа, где я был и чем занимался. Позвольте заметить, ваше превосходительство, я не являлся ни подозреваемым, ни обвиняемым ни в каком деле, и потому подобное обращение ничем не заслужил. Вследствие чего я принял решение, что с вашим ведомством я не буду иметь более никаких дел, — ровным, холодным тоном поведал Егор, вздернув подбородок еще выше.
— Вот, значит, как, — протянул полковник с некоторой растерянностью, покосившись на подчиненного так, что тот невольно вздрогнул. — Жаль. Чертовски жаль, — вздохнул он, задумчиво расправляя усы. — И все-таки, Егор Матвеевич, я бы попросил вас помочь нам. Понимаю ваше возмущение, но иного выхода у нас просто не имеется. Увы.
— Отчего же. Выход у вас имеется. Поступить, как поступали прежде. Обратиться в университет, где профессора переведут вам ваши документы. А у меня, при всем уважении, господин полковник, никакого желания помогать вам более нет. Уж простите. И к слову, хотелось бы знать, почему ко мне прислали подпоручика? Где поручик, что приезжал раньше?