сиденье казалось для него слишком маленьким.
И всё время в голове крутилась та сцена в коридоре…
Как он тогда навис надо мной, не давая отступить ни на шаг в сторону, и при этом даже не
коснулся. В груди заныло от этого воспоминания почти физически. Я вдруг представила, каково
это - если бы он всё-таки не отступил, если бы взял за талию, прижал и…
По спине побежали мурашки.
Я почти почувствовала его руку на своей спине - тяжёлую, горячую, уверенную. Представила,
как он прижал бы меня ближе к себе, поймал затылок ладонью и жадно впился в губы. Наверное,
с таким мужчиной всё происходит именно так - резко, мощно, так что ноги подгибаются.
Я чуть слышно втянула воздух и сглотнула.
Во рту стало сухо, будто я пробежала стометровку. Он ведь тоже тогда был на грани - я
видела, как у него сжались скулы, а пальцы с силой вдавились в стену рядом с моим плечом.
Это было не просто желание... это было то самое, что случается очень редко, когда слишком
сдержанный мужчина на секунду ослабляет самоонтроль, и вся сила его подавленных желаний
выходит наружу.
Машина продолжала мчаться по дороге, и я вдруг поймала себя на очередной горячей мысли.
А почему, собственно, я должна отказывать ему в том, чего мне и самой хочется?
Он ведь мне всегда нравился. Ещё задолго до всех этих «служебных дел» и скандалов. Просто я
сама запрещала себе это чувствовать. Придумывала оправдания: начальник, нельзя, семья,
приличия. Прятала глаза, когда он проходил мимо, делала вид, что не слышу, если голос звучал
слишком близко. Реагировала на него сильнее, чем должна, как замужняя женщина.
Просто тогда я списывала это на уважение. На страх. На что угодно, кроме того, что это было
на самом деле... влечение. И теперь, когда всё встало на свои места, я понимала: не он
изменился, а я перестала притворяться. Устала бояться собственных желаний.
Верность-то хранить некому. Лёша этого точно не достоин. Так, может, стоит позволить себе
сделать шаг навстречу тому, к кому меня на самом деле так давно влечет?
От этой мысли в груди разлилось тихое, тёплое волнение, похожее на лёгкое опьянение. Я
только глубоко вдохнула и наконец-то решилась.
- Вы помните, что сказали мне вчера? - тихо спросила я темноволосый затылок.
Генеральный моментально посмотрел на меня в зеркало таким пристальным взглядом, что в
животе у меня всё сладко сжалось.
- Помню, - отрывисто проговорил он - И если ты не хочешь - вопрос закрыт.
Я снова поймала его тяжелый жадный взгляд, и внутри вдруг всё стало предельно просто и
ясно. Почти не слыша собственного голоса из-за грохота пульса в ушах, я шепнула: