женщина в мятом пальто. Он - из стали, я - из нервов. Мы друг другу совершенно не
подходим... мы с ним люди из разных миров...
И всё-таки почему он ничего не ответил?
До дома мы доехали быстро. Или это мне так показалось - я вообще дорогу не запомнила. Ни
слова, ни взгляда. Только его ровное дыхание рядом и такая сосредоточенная тишина, будто он
всего себя держал в кулаке. А я сидела в своём углу, будто снова школьница на родительском
собрании, про которую говорят: «умная, но тихая». Только теперь я была взрослая, с ребёнком,
с телом, которое вибрировало от его близости, и с голосом, который уже сказал своё
импульсивное «я согласна». И назад дороги уже не было.
Верховцев остановился прямо у моего подъезда.
Я потянулась отстёгивать ремень, не глядя на него, и как-то неловко пробормотала:
- Спасибо. Ну, я пойду...
Сама не поняла, чего ждала. Что он скажет: «Окей»? Или просто махнёт рукой - мол, давай,
топай?
Но он не сказал ничего. Просто вышел молча, обошёл машину и открыл заднюю дверь. А я
застыла с полурасстегнутым ремнём безопасности в руках и обалдело смотрела, как он
наклоняется и берёт моего спящего сына на руки.
Точно. Спокойно. Одним движением.
Малой даже не проснулся. Только уткнулся лбом ему в плечо, и всё.
- Он для тебя слишком тяжёлый, - бросил он без эмоций в ответ на мой изумленный взгляд.
Наверное, у меня на лице всё и написано было - удивление, недоумение, может, даже
раздражение. Он же не спросил. Просто взял моего сына, как будто так и надо. Как будто я не
мама, а… не знаю. Случайный свидетель.
- Я справлюсь, - пробормотала я, хотя уже было поздно. Верховцев держал моего сына на руках
крепко и уверенно, как будто это было для него самым естественным делом.
- Ты устала, - добавил он, не глядя. И пошёл вперёд.
Не то чтобы это прозвучало грубо. Скорее буднично. Без укора, но и без «разрешения». Он
просто… зафиксировал факт: я устала, он это видит, ребёнка нести - его дело. Всё.
А у меня внутри всё смешалось от странного неописуемого чувства.
Может, надо проявить настойчивость и забрать у него ребёнка? Я же мать, я должна…
И в то же время мне вдруг остро захотелось просто пойти следом за ним, как завороженная...
прижаться к этой широкой спине, к его пальто, которое пахнет ветром и чем-то надежным,
сильным, волнующим...
И всё это крутилось во мне - женщине, которая думала, что держит себя в руках. А теперь вот
молча смотрит, как генеральный директор несёт ее сына, и понимает, что у нее подгибаются
колени.
Не от усталости. Не от того, что тяжело. А потому что он просто взял... и понёс. Не