не напиток, а свинец. На секунду захотелось хлопнуть дверью, бросить в них этот стакан, как
бомбу.
Но я ничего не сделала.
Я… не сделала… ничего.
Вся моя воля ушла на то, чтобы не выдать себя собственным дыханием.
Металлический язычок расстегнутого ремня показался оглушительным. Вжикнула молния ширинки.
Тихий стук опустившегося на стол тела перекрыл нетерпеливый всхлип Анфисы.
- Давай, - шепнула она. - Я готова.
- Встань нормально, - раздражённо прошипел муж. - И ноги пошире раздвинь.
Сквозь жалюзи просвечивали полосы света - аккуратные, ровные, как линейки в школьной
тетради. В этих полосах очень скоро зашевелилась тень: спина моего мужа в пиджаке, из-под
которого выглядывали голые ягодицы в спущенных штанах, ритмично вбивая новенькую подчиненную
в столешницу.
Я не видела больше ничего откровенного. Только движения, как в плохом театре теней. Но
этого мне хватило. Потому что еще были и звуки. Смачные шлепки влажной плоти любовников. А
всё остальное оцепеневший мозг дорисовывал сам.
Я слушала чужой быстрый секс, как слушают чужой будильник за стеной: раздражающе
агрессивный звук. Слышала, как дышит мой муж - коротко, резко, как будто в забеге на
стометровку; как его любовница пытается удерживать стоны и всё равно срывается на тихие
поскуливания. Стул, видимо, невовремя оказался под ногой мужа и слабо стукнулся о пол.
Бумаги с шорохом съехали на пол.
- Да-а… - выдохнула Анфиса под неистовыми толчками моего мужа. - Еще! О-о… Алексей…
Па-а-авлович…
Я пыталась держаться за что-то рациональное.
Сколько времени прошло? Минута? Две? Три? Время расползалось, как пролитый клей: липло ко
всему, к пальцам, к мыслям, к горлу. И я в этом липком времени неожиданно холодно начала
разматывать своё собственное «до».
Как он ухаживал за мной в самом начале. Цветы без повода, смешные смс в три ночи, «выходи
на балкон» и под окнами - его машина, включённые аварийки, а он сам романтично махал мне
рукой и говорил: «Ты не понимаешь, какая ты редкость».
Как смотрел на меня на нашей свадьбе - честно, тогда мне казалось, что в его взгляде было
всё: и любовь, и собственничество, и уважение, и гордость...
Как я стояла в белом платье, и все гости, одобрительно гудя, называли нас идеальной парой…
Как я решила, что если отдам ему управление деньгами, это будет правильно: мужчина - это
стена, ему виднее, где крепче кирпич…
И как я тогда даже не заметила, что сама превратилась в стекло для его витрины.
Пошлый, чавкающий звук бурного соития вернул меня назад. Это мой муж-предатель задрал бедро
любовницы на стол, чтобы войти в нее поглубже, и ускорился. А она томно вскрикнула.