Как назло, что-то внутри тут же отозвалось сварливо: «А с тобой тогда чего он так часто не
флиртует?»
- Слушай, я с утра, наверное, лишнего ляпнула, - вдруг возникла рядом Люда, будто
почувствовала мои мысли. - Не обижайся, ладно? Я правда не хотела тебя задеть этой болтовнёй
про блондинку.
Я чуть улыбнулась:
- Всё нормально, Люд. Ты же меня знаешь.
- Знаю, - кивнула она серьёзно. - Но всё равно скажу по-честному: девочка эта слишком резво
крутится. Я таких видела - сначала чай с булочкой, потом уже без булочки, зато с комнатой в
конце коридора. Мне самой неприятно смотреть на её вертлявые манеры.
Она помолчала и добавила мягко:
- Ты хороший человек, Оль. Даже слишком хорошая. Обещаю, если вдруг замечу своими глазами
что-то реальное, а не слухи - сразу приду и скажу. Чтоб ты знала правду, а не из чужих
пересудов.
Я кивнула, и внутри приятно защекотало от её простого: «Ты хорошая». Иногда и взрослой
женщине нужно услышать такие слова от подруги. Не для самооценки, а чтобы почувствовать, что
рядом есть кто-то по-настоящему свой.
Рабочий день втянул меня снова: письма, встречи, звонки. В какой-то момент пришло сообщение
от мужа: «Ты не забыла про отчёт? Тут срочно нужно».
Я тут же переслала, поставила галку, написала «Отправила» и поймала себя на том, что хочу
добавить ещё что-нибудь личное: «Ты что делаешь вечером? Поедем домой вместе?» - но так и не
написала. Почему-то стало неловко, словно я прошу у своего мужа-начальника слишком многого в
ущерб его карьере.
После обеда в коридоре я издалека увидела, как эффектная новенькая столкнулась с
генеральным.
Она слегка прижала ладонь к его предплечью с робким:
- Ой, простите, Максимилиан Евгеньевич! - и подняла на него выразительные влажные глаза с
длинными ресницами.
Верховцев отодвинулся на полшага, даже не моргнув. Затем взглянул на нее коротко и надменно
- так, как пешеходы смотрят на табличку «Осторожно, кирпич», на которую им плевать, - и
молча отправился дальше.
Анфиса проводила его долгим взглядом, сморщила носик и, думая, что никто ее не видит,
буркнула с досадой:
- Терминатор, блин...
А я вдруг почувствовала странное облегчение от того факта, что её идеальные “стрелки” на
глазах на генеральном не сработали.
К четырём часам мне вдруг отчётливо захотелось сделать что-то тёплое, домашнее и простое.
Эта мысль пришла резким озарением, как средство от всех самонакручиваний: «Пойду принесу ему
кофе. И пирожное с маком. Лёша ведь его любит».
Я заказала в кофейне на первом этаже его двойной эспрессо и этот смешной пирожок, прижала
тёплый бумажный стакан к ладони и пошла по коридору к кабинету мужа. Коридор шуршал чужими