сразу на предпосадочную полосу, - Людка хмыкнула. - Она пила с ним кофе в столовой. И знаешь
что? Уж очень уверенно держится для стажёрки…
- Наверное, он её вводит в курс дела, - пожала я плечами. - У нас же отдел продаж, всё
должно схватываться быстро.
- Угу, - тоном «как скажешь» отозвалась Людка. Потом, уже мягче добавила: - Ладно, не бери
в голову, слышишь? Ты у него всё равно номер один. А новенькая… это так, сияние без
лампочки. Ладно, побежала. Мне сегодня ЗП закрывать.
Я кивнула и пошла к лифту, непроизвольно вцепившись в сумку. В голове глухо и навязчиво
постукивало: «С новенькой». Слова моей подруги зачастую бывали довольно токсичными, иногда
даже ядовитыми, но, увы, очень часто совпадали с реальностью.
Подумав об этом, я поморщилась и задвинула мысль в самый дальний отсек, где храню всё с
пометкой «подумаю потом».
Лифт приехал почти пустой.
Я вошла, нажала кнопку третьего этажа, где располагался отдел продаж. Но на следующем лифт
сразу же остановился. Двери разошлись, и вошёл… он.
Генеральный директор нашей компании Верховцев Максимилиан Евгеньевич. “Наш ледяной
Верховный”, как массово шептались его за спиной восхищенные сотрудницы женского пола.
Особенно незамужние.
Мужчины тоже про него чаще говорили шёпотом, и поводом этому был обычно страх пополам с
уважением.
Он был высок, широк в плечах. Костюм на заказ, суровые скулы, тяжелая упрямая челюсть с
лёгкой тенью небритости... всё это очень ему шло и подчеркивало мощную мужскую харизму. От
него пахло чем-то истинно мужским и волнующим, без примеси парфюма.
А еще он был тем, кто заговаривает очень редко - и оттого каждый его взгляд, каждое слово
имело особенный вес. Причем абсолютно не учитывая тот факт, что Верховцев занимал пост
генерального директора.
Двери закрылись, кабина тронулась. Я вдруг остро почувствовала собственное тело рядом с
ним, словно меня током дернуло. Пальцы слегка свело, кожу на шее обдуло холодком , и я
поймала себя на том, что слушаю его дыхание: ровное и глубокое.
Что за глупость?..
Я отвернулась к панелям с кнопками и старательно принялась ее разглядывать, словно там было
что-то важное. Сразу же почувствовала, как он посмотрел на меня - короткой, чёткой вспышкой,
- и повернула голову.
Взгляд генерального встретился с моим на долю секунды. Я сразу же опустила веки и строго
одернула себя: хватит. Я - замужем. А верность - это не слово для поздравительной открытки,
это рамка, и в неё я себя поставила сама.
И всё же внизу живота на секунду вспыхнуло легкое сладкое тепло, которое пришлось подавить
усилием воли.
Я тут же нашла объяснение: у меня с мужем уже два дня не было близости. Он всё время