- Тише, - снова прошипел он. - Ты хочешь, чтобы нас услышали?
- Мне всё равно, - ахнула она, но всё же понизила голос. - Мне нравится, когда…
- Заткнись!
Снова - шорох, хлюпающие толчки и учащенное дыхание.
Мозг предательски подсовывал кадры, как он дышал, когда занимался любовью со мной в те
редкие вечера, когда его телефон умолкал; как он отворачивал лицо в темноте и жаловался
шёпотом, что работа съедает его живьём, а я гладила ему волосы, наивно утешая, что «я
здесь».
Смешно… а ведь я и правда всё ещё была «здесь». Только не рядом с ним, а как чужая
тень-свидетель, которую никто не увидит, если не присматриваться.
- Ещё, еще, еще… - сдавленно и монотонно шептала Анфиса.
За его коротким «угу» последовало несколько ударов - глухих, мягких, отчаянных. Потом -
пауза и захлебнувшийся звук, как если бы кто-то задержал дыхание слишком надолго и наконец
выплыл.
Пару секунд никто ничего не говорил.
В этой тишине я вдруг услышала очень отчётливо, как внизу у принтера кончилась бумага, и
где-то в конце коридора кто-то сердито возмутился: «Прекрасно!», отвечая неизвестно на что.
И где-то в городе коротко взвыла сирена скорой помощи и затихла. Этот мир звуков прицепился
ко мне, как доставучая муха, напоминая о том, что даже во время измены мужа на глазах у жены
жизнь продолжается.
Но мне уже было всё равно.
Я оцепенела в своем шоке и страхе быть обнаруженной уже даже не столько своим мужем,
сколько им же в другом статусе. Как начальника отдела продаж, от которого я катастрофически
зависима во всех сферах своей никчемной наивной жизни.
После секса зазвучала суета.
Бумаги подняли, кто-то вытер стол, а потом стукнулся головой о дверцу шкафа. Анфиса тихо
ругнулась. Муж хмыкнул.
- Салфетки… - пробормотала она.
- В ящике справа, - и раздражённое: - Пошевеливайся.
Тон привычный. Такой, каким он говорил со мной, когда у нас «срочное» и «некогда». Я с
внезапной, почти глупой ясностью поняла: он одинаково экономит эмоции. Всегда. Для меня, для
неё, для клиентов, для всех. Потому что единственный “особенный” человек в его жизни - это
он сам.
- Ты обещал остаться, - услышала я её недовольный шёпот. - Хоть разочек.
- У меня встреча, - его голос стал ровным и деловым. - Напомни вечером, посмотрим.
- «Посмотрим», - нежно передразнила Анфиса. - Я же не просила цветов.
- И правильно, - сухая улыбка в голосе. - Мне нравятся девушки без требований.
- Я умею и требовать, и умолять, - мурлыкнула она. - Но, так и быть, приберегу для более
подходящего случая.
Я стояла совершенно каменная. Слова впивались в кожу, как иголки, но не оставляли крови. На