и аккуратно переложил в новую, дорогую оболочку. Это было так типично для него - тотальный
контроль, абсолютная опека. Когда я задумалась об этом, у меня внутри всё сжалось от робости
перед этой всепоглощающей мощью. Но с другой стороны...
Блин, как же это было приятно!
Впервые за годы мне не нужно было думать, как восстановить пароль от банковского приложения
или где искать номер педиатра. Обо мне подумали. За меня решили. И это ощущалось как теплый
бронежилет, надетый поверх тонкой ночнушки.
Я быстро умылась, стараясь не смотреть на свое опухшее лицо в зеркале, натянула вчерашнюю
одежду и на цыпочках вышла в коридор.
Аромат карамели усилился. Я побрела на свет, льющийся из кухни-гостиной, и остановилась в
дверном проеме.
Верховцев сидел за тем самым мраморным островом, где вчера вечером поил меня чаем и обещал
защиту. Никаких домашних халатов или растянутых футболок. На нем была белоснежная рубашка с
расстегнутым воротничком, и закатанные до локтей рукава обнажали сильные предплечья с
темными волосками. Перед ним стоял ноутбук, лежала стопка каких-то бумаг, а рядом - тарелка
с круассанами, чей запах едва не свел меня с ума. А сам он выглядел как полководец в полевом
шатре за пять минут до решающей битвы. Даже в этой утренней тишине от него исходила такая
плотная мужская энергия, что воздух вокруг него, казалось, вибрировал.
При моем появлении Верховцев поднял взгляд от экрана. Его темные, проницательные глаза
мгновенно просканировали мое состояние.
- Проснулась? Садись, ешь. Кофе я уже сварил.
Я послушно опустилась на высокий стул напротив него. Руки немного дрожали, когда я тянулась
к чашке.
- Спасибо... за телефон. Это было необязательно. Я бы сама как-нибудь...
Он прервал меня коротким взмахом руки, даже не дослушав.
- Самостоятельность - это прекрасно, Оля, но не тогда, когда против тебя играет
профессиональный манипулятор. Алексей вчера трижды пытался войти в твой облачный аккаунт.
Так что твой старый телефон - просто кусок пластика, через который он мог тебя выследить.
Зато теперь не сможет.
Я замерла с круассаном в руке. Значит, Лёша уже начал охоту. Внутри привычно шевельнулся
липкий страх, но Верховцев, словно почувствовав это, закрыл ноутбук и подался вперед.
- Посмотри на меня, - приказал он. Его тихий вибрирующий голос пробирал до костей.
Я подняла глаза. В его взгляде светилась стальная, какая-то первобытная уверенность.
- Вместо того чтобы спрашивать, как тебе спалось и не болит ли голова, я дам тебе установку
на день, - он говорил медленно, вбивая каждое слово мне в подсознание. - Сегодня твой бывший