- Ешь, - повторил он уже мягче. - У нас мало времени. Сегодня начнется твоя новая жизнь, и
мне нужно, чтобы ты встретила её с высоко поднятой головой, а не с видом жертвы. Ты больше
не принадлежишь к тому миру, Оля. Теперь ты в моей зоне ответственности. И поверь мне на
слово: это самое безопасное место на земле.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Просто ела, пила кофе и впервые за долгое время
чувствовала, что я дома. Даже если этот дом пока принадлежал не мне, а человеку, который
решил переписать мою судьбу по своему сценарию.
Мне хотелось подчиниться этой уверенности полностью, без остатка. Сдаться на милость этого
холодного альфы, который своим присутствием выжигал во мне все остатки страха перед прошлым.
И если это было финалом моей вендетты, то я была готова стать самым внимательным зрителем в
первом ряду.
***
Ровно в десять ноль-ноль в дверь пентхауса позвонили.
Я вздрогнула, едва не расплескав остатки своего остывшего кофе. На пороге появилась
женщина, которая одним своим видом заставила меня почувствовать себя маленькой девочкой в
мятом пижамном костюме.
Ну, конечно, у Верховцева не могло быть другого адвоката. Идеально посаженный темно-серый
костюм, ни одной лишней складки, волосы собраны в такой тугой пучок, что, кажется, её брови
слегка были приподняты от постоянного напряжения. Она зашла в гостиную, кивнула Максиму как
старому боевому товарищу и выложила на мраморный стол три пухлые папки.
- Доброе утро, Ольга. Я Ирина Сергеевна. Максимилиан Евгеньевич ввел меня в курс дела, но
нам нужно уточнить детали, - её голос звучал как хорошо отлаженный механизм. Сухо, четко,
без капли лишней жалости.
Я села напротив, и следующий час превратился в какой-то сюрреалистичный триллер, где Ирина
Сергеевна разложила мою жизнь на составляющие, как патологоанатом.
Измены Лёши? Подшито. Скриншоты переписок, показания свидетелей. Финансовые махинации? О,
тут она буквально расцвела открывая папку с выписками.
- Ваш муж, Ольга, оказался на редкость неосторожным человеком, - отчеканила адвокатша,
поправляя очки в тонкой оправе. - Он не просто выводил деньги через фиктивные договоры, он
делал это с рабочих аккаунтов. Это не просто развод, это уголовная перспектива. Мы будем
давить на это. Либо он подписывает отказ от всех претензий на имущество и единоличную опеку,
либо он меняет свой деловой костюм на тюремную робу. Вы меня понимаете?
- Да... я понимаю, - шепчу я, не веря, что всё это происходит наяву.
Верховцев всё это время стоял у окна, спиной к нам. Он не вмешивался, но я чувствовала его