- Да. Сразу после того, как он устроил мне скандал, обвинив в своем выговоре на работе. Он
грозил урезать мне все расходы, заставить саму платить за еду и ребенка с моей «смехотворной
зарплаты», пока мои же накопления лежат в его доступе. Я поехала к нотариусу, потом в банк.
Аннулировала всё.
- Как он отреагировал, когда узнал что ты отозвала генеральную доверенность и ячейка с
деньгами теперь только твоя?
Я закрыла глаза, снова вспомнив искаженный злобой голос мужа.
- Как на предательство. Кричал, что я ворую семейные деньги. Что я... - голос снова
дрогнул. - Что я никто без него. Это произошло сегодня, когда в обед мне позвонили из банка.
Сказали, он был там. «Эмоционален» - так выразилась сотрудница. Потом он звонил мне и орал,
что это его деньги, и оскорблял.
- Угрожал?
- Не прямо. Но... да, - я запнулась, вспоминая его шипение в трубку. - Говорил, что плохо
закончу, если не верну доступ к ячейке и машину.
- Не вернешь, - холодно отрезал Верховцев. - Документы на тебе.
Я кивнула и неловко подытожила свою исповедь:
- В-общем... после всего этого я решила не рисковать и уйти от него сегодня же с Антошей.
Вернулась домой забрать вещи, а потом он туда примчался как безумный. Если бы я ушла из
квартиры на пять минут позже... - я не договорила, потому что меня снова накрыл озноб.
- Он бил тебя? - голос Верховцева упал до опасного баритона. В комнате будто стало
холоднее.
- Нет. Но он... он подавлял. Заставлял верить, что без него я пропаду.
- А ребенка? - голос стал еще жестче.
- Нет, - я покачала головой. - Антошу он почти не замечал. Иногда даже забывал, что у него
есть сын. Для него мы оба были как... не знаю, как фоновый шум. Что-то, что существует, но
не имеет значения.
В комнате повисла тишина, в течение которой я рассматривала свой чай в чашке, чувствуя на
себе взгляд Верховцева каждой своей клеточкой.
- Юридически ты в выигрыше, Оля, - заговорил он наконец. - У тебя есть машина и ячейка с
деньгами. Но фактически ты имеешь дело с загнанным в угол манипулятором. А такие люди не
умеют проигрывать красиво... - Он сделал глоток чая и небрежно заметил: - Итак, если
квартира на его матери, то возвращаться туда тебе сейчас нет необходимости.
- Он считает, что я его обокрала, - прошептала я. - Хотя там больше половины моих денег за
годы работы.
- Мне плевать, что он считает, - Верховцев подался вперед, накрыв мою дрожащую ладонь своей
- огромной и горячей. - С этой секунды забудь про юристов, машину и звонки. Машину завтра
перегонят на охраняемую стоянку. Завтра же мои люди займутся твоим разводом. А он... - губы