Сейчас придется объяснять, говорить, что домой мы не едем. Что будем жить... где? Где, черт
возьми?! У меня сегодня просто не было времени обдумать нормально жилищный вопрос.
Я открыла рот, но не успела произнести ни звука. Верховцев ответил раньше:
- Дом подождёт. Сегодня поедем в гости в другое место.
Антоша оживился.
- В гости? А к кому?
Я повернула голову так резко, что едва удержалась от комментария. В голове всё ещё по
инерции крутилось: подруга, гостиница, временно... объяснить, сгладить...
- Ко мне, - сообщил Верховцев так спокойно, будто речь шла о самом обычном маршруте.
У меня отвисла челюсть.
Я уставилась на его затылок, с трудом веря в то, что только что услышала.
Он что, спятил? У нас ведь пока еще далеко не такие отношения! Предложение стать
любовницей, на которое я согласилась, как-то не предполагало возможность вот так запросто
завалиться к генеральному домой с ребенком, да еще и непонятно, на каком основании...
- Ура! - Антошка сразу воодушевился и заерзал в кресле от восторга. - К вам в гости? А там
что есть? А игрушки есть? А можно посмотреть?
- Игрушек нет, - честно признался Верховцев, и я почувствовала, как в его голосе мелькнуло
что-то похожее на усмешку. - Но есть вещи, которые можно трогать, и большая комната, где ты
сможешь играть. А еще диван, на котором удобно лежать.
- А мультики?
- У меня есть большой домашний кинотеатр. Посмотрим, как пойдёт вечер. Мама ведь согласна,
правда?
Последняя фраза прозвучала как вопрос, но я отчетливо поняла - это не вопрос. Это
констатация факта, поставленная перед... фактом. Он не спрашивал разрешения. Он просто
сообщал мне, что принял решение за нас всех.
Сначала я хотела возмутиться. Хотела сказать, что он не имеет права. Что это моя жизнь, мой
ребенок и мои проблемы. Что я не собираюсь становиться для него обузой...
Но слова застряли в горле. Потому что одновременно с возмущением нахлынула волна такого
острого, почти физического облегчения, что перехватило дыхание.
Мне не нужно думать.
Не нужно судорожно искать варианты с гостиницей или притеснять своей неудобной просьбой
подругу, которая и сама живет в стесненных условиях со своей семьей.
Не нужно объяснять сыну, почему мы не едем домой.
Потому что Верховцев взял на себя ответственность. Это одновременно пугало и - стыдно
признаваться даже самой себе - невероятно, до дрожи в коленях, успокаивало.
- Мам, а можно? - Антошка дернул ее за рукав. - Ну можно поиграть в гостях у дяди Макса и
посмотреть мультики?
Ну зашибись. Мой генеральный уже для него стал просто дядей Максом.
Я встретилась взглядом с Верховцевым в зеркале заднего вида. Его тёмные глаза смотрели