– Если существует Бог и существует духовный язык для связи с Богом, то он, естественно, всегда один и тот же, только выражается по-разному.
– Даже негативно? – встрепенулся Ворчун.
– Может быть, лучше придерживаться более возвышенного духовного языка, как мы делали до сих пор, а не переходить на более низкий уровень? – вздохнул Идрис.
– Значит, ты не можешь привести примеров более низких духовных языков? – спросил Честолюбец.
– Многое в мире служит примером, – хмуро ответил Идрис.
– Тогда ты должен без труда назвать духовные языки, отличающиеся от нашего, – сказал Честолюбец.
Идрис вздохнул с терпеливым снисхождением к запальчивости более молодого коллеги.
– Ну хорошо, – согласился он. – Давайте обратимся ненадолго к низменным вещам.
Глотнув лаймового сока, он начал печальным тоном:
– Эксплуатация – язык погони за прибылью.
Ученики, для которых эта онтологическая поэзия с ритмичным перечислением была не внове, кивали в такт каждой фразе.
– Угнетение – язык тирании, – сказал Идрис.
Ученики начали бормотать фразы вслед за ним.
– Лицемерие – язык жадности, – продолжал Идрис. – Жестокость – язык силы, а фанатизм – язык страха.
Идрис остановился, чтобы перевести дыхание, и я спросил Рэнделла:
– Ты записываешь?
– Да-да.
– Насилие – язык ненависти, – произнес Идрис. – Заносчивость – язык тщеславия.
– Идрис! – воскликнули несколько учеников.
– Стойте! – отозвался Идрис, протянув руки, чтобы остановить их вмешательство. – Дорогие ученики и гости, я поощрял ваши свободные высказывания во время наших предыдущих дискуссий, но сегодня мы собрались, чтобы добиться понимания. Поэтому, пожалуйста, не выкрикивайте ничего в присутствии этих знаменитых мудрецов.
– Как скажете, учитель-джи! – неожиданно воскликнул Анкит решительным тоном и, поднявшись, приложил палец к губам, призывая всех к спокойствию.
Все успокоились.
– Вы не против, о мудрецы, если я перейду к более возвышенному духовному языку? – спросил Идрис.
– Нет, конечно, – отозвался Себе-на-уме.
– А какие будут примеры, учитель-джи? – спросил Скептик.
– Я предлагаю вам дать мне примеры, мудрецы, и я буду счастлив увидеть в полете прекрасных птиц, порожденных вашим разумом.
– Еще один трюк! – вмешался Честолюбец. – Ты ведь приготовил все ответы заранее, разве не так?
– Конечно, – довольно усмехнулся Идрис. – И вызубрил их. А вы разве нет?
– Я опять напоминаю тебе, учитель-джи, что сегодня мы задаем вопросы, а ты отвечаешь, – ушел от ответа Честолюбец.
– Ну ладно. – Идрис выпрямился. – Вы готовы выслушать мои ответы?
– Мы готовы, о мудрец, – ответил Себе-на-уме.