– Ох, Лин, такое несчастье, – вздохнул он, обеими руками сжимая мне ладонь. – Лиза… Я вне себя от горя.
Он протиснулся между нами и поспешил к выходу по коридору. По очень длинному коридору.
– Лишь глупец станет горевать так, что выйдет из себя, – заметила Карла. – Входи, Шантарам. День сегодня бесконечный. – Она прошла в гостиную и уселась на банкетку у окна. – Смешай мне коктейль, пожалуйста. Ненавижу смешивать коктейли.
Я закрыл дверь и запер ее на замок.
– Что тебе налить?
– «Счастливую Мэри».
– «Счастливую Мэри»? Это что?
– То же самое, что «кровавая Мэри», только без красных частичек. И лед. Побольше льда.
Приготовив коктейль, я отнес бокалы к окну и сел рядом с Карлой.
– За что пьем? – спросила она.
– За сбежавших в гневе? – предложил я.
Она рассмеялась:
– Давай лучше выпьем за прошлое, Шантарам.
– За павших друзей.
– За павших друзей, – согласно кивнула она, чокнулась со мной, сделала большой глоток и отставила бокал. – Слушай, тебе надо успокоиться.
– Я вполне спокоен.
– Не ври. Я только что сделала тебе четыре намека – глупцы, счастье, кровь и лед, – а ты ни на один не отреагировал. На тебя это не похоже. На нас с тобой это не похоже.
– На нас с тобой?
Она с улыбкой наблюдала, как я осмысливаю услышанное, а потом спросила:
– Почему тебе так хочется узнать, кто дал Лизе рогипнол?
– А тебе не хочется?
Она снова взяла бокал, задумчиво посмотрела на него, сделала еще один большой глоток и перевела взгляд на меня:
– Если я или ты узнаем, кто это сделал, мне наверняка захочется его убить. За такое всегда хочется убить. Ты к этому готов?
– Карла, я должен знать, что случилось с Лизой. Она этого заслуживает.
Она оперлась ладонями о колени, резко выдохнула, встала и подошла к письменному столу, где вытащила из сумочки латунный портсигар, такой же как у Дидье. Потом, не оборачиваясь, закурила косяк.
– А я-то надеялась, что сегодня мне это не понадобится, – пробормотала она между затяжками.
Я глядел на силуэт, окутанный черным шелком, и во мне стонала любовь.
– Либо это, – продолжила Карла, по-прежнему не оборачиваясь, – либо бутылкой по голове.
– Ты о чем?
Она затушила окурок, извлекла из портсигара еще пару косяков, вернула портсигар в сумочку и подошла к банкетке.
– Вот, догоняй, – велела Карла, протягивая мне самокрутку.
– Мне и так хорошо.
– Иди к черту, Шантарам. Кури уже.
– Ладно…
Я затянулся. Всякий раз, как я порывался что-то сказать, она снова подталкивала ко мне косяк. Наконец я улучил минутку и произнес:
– Знаешь, ты меня сегодня дважды к черту послала.
– Так пошли и ты меня, если тебе от этого станет легче.