– Угу.
– Типа как при ночевке в гостях. Точнее, когда гости остаются на ночь.
– Гости на ночь? Похоже, твое «ни с кем не делимое „я“» скучать не собирается.
– Надо придумать какой-то условный знак.
– Условный знак?
– Ну да, что-то понятное только нам двоим. Вроде садового гномика: если он стоит слева от двери, один из жильцов имеет ночного гостя, а если справа, то никаких гостей нет.
– У нас нет садового гномика. И сада у нас тоже нет.
– Можно использовать фарфоровую кошку, которая тебе не нравится.
– Я этого не говорил. Как раз наоборот, она мне очень нравится. Другое дело, что я как будто не очень нравлюсь ей.
– Да, и вот еще что: я прошу тебя на полгода забыть об арендной плате.
– Секундочку, давай сперва внесем ясность в эти кошачьи условности. Ночной гость – это кошка слева или кошка справа?
– Кошка слева. И на время забудь об арендной плате.
– Я заплатил за квартиру на год вперед, Лиза.
– Да нет же, я прошу забыть о моей плате тебе, за аренду гостевой комнаты. Я буду платить по рыночным расценкам. И не спорь, я категорически настаиваю. Однако сейчас я вложила все свои средства в новое шоу и сижу на мели. Так что месяцев шесть я не смогу тебе платить.
– Даже не думай о плате.
– Нет, я буду платить, это принципиально, – сказала она, тыча меня кулаком в ребра.
– Даже не думай.
Она повторила удар.
– Так и быть, сдаюсь. Я согласен брать с тебя плату за комнату.
– И еще… мне нужен аванс, – добавила она.
– Аванс?
– Да.
– Но ты на меня не работаешь, Лиза.
– Да, но я ненавижу слово «заем». Оно мне напоминает жалобный скулеж побитой собаки. Отныне я решила, что всякий раз, когда мне потребуется заем, я буду просить аванс. Это слово как-то больше вдохновляет.
– Аванс-гардный подход, – одобрил я.
– Но я пока что не смогу оплачивать счета за еду, электричество, телефон и стирку. Каждое пенни из моего аванса заранее учтеное и пойдет на другие цели.
– Ясное дело.
– Но я обязуюсь внести свою долю по этим счетам, как только у меня появится свободный остаток средств после получения следующего аванса.
– Превосходно.
– Еще мне потребуется машина, но об этом поговорим уже после твоего возвращения.
– Так и сделаем. Ты закончила с новыми правилами?
– Есть еще одна деталь.
– Выкладывай.
– Не знаю даже, как сказать. Я…
– Говори как есть.
– Отныне я не буду готовить для тебя еду, – заявила она и так сильно надула губы, что они вывернулись наизнанку.
За два года совместной жизни она только три раза готовила дома еду, и во всех случаях результат был, мягко говоря, не очень.
– О’кей.
– Раз такие дела, скажу тебе начистоту: я ненавижу готовить. Терпеть не могу. Я занималась этим только в угоду тебе. И каждый раз это было для меня сущей каторгой, от начала и до самого конца. Впредь я этим заниматься не намерена. Извини, но этот вопрос больше не обсуждается, даже в качестве соседей по квартире.