– И все же, – гнул свое Ранджит, – этот молодой автор загорелся идеей и уже начал работать над сценарием.
– Танцор вел себя глупо, – сказал Клифф.
– У этого танцора было имя, – негромко сказала Лиза.
С виду она оставалась спокойной, но я чувствовал, что она начинает злиться.
– Да, конечно, он…
– Его звали Авинаш. Он был чудесным танцором до того дня, когда орава пьяных подонков избила его до полусмерти, а потом облила керосином и подожгла.
– Как я уже говорил… – начал Клифф, но компаньон поспешил его перебить.
– Послушай, Ранджит, – сказал Чандра с раздражением. – Ты можешь сколько угодно строить из себя героя на страницах своих газет и писать, что тебе угодно об этом бедняге…
– Его звали Авинаш, – сказала Лиза.
– Да, да, Авинаш. Ты можешь писать о нем, рискуя нарваться на неприятности, и это, возможно, сойдет тебе с рук. Но будь реалистом. Если мы сделаем фильм по этой истории, они накинутся на нас всей сворой. Они закроют кинотеатры.
– Они, к чертям, сожгут кинотеатры, – добавил Клифф. – И мы одним махом потеряем кучу денег ни за что ни про что.
– Мне кажется, некоторые вещи настолько важны, что стоит идти на риск ради того, чтобы поведать их людям, – мягко заметил Ранджит.
– Риск касается не только нас, – рассудительно сказал Чандра. – Подумай об этом. Если мы выпустим на экраны такой фильм, почти наверняка начнутся беспорядки, нападения на кинотеатры или даже поджоги, как сказал Клифф. Могут погибнуть люди. Стоит ли все это того, чтобы поведать людям одну-единственную историю?
– Кое-кто уже умер, – сквозь зубы процедила Лиза. – Тот самый танцор. Необычайно талантливый танцор. Вы видели его выступления в Национальном центре?
Клифф поперхнулся вином, разбрызгав его по столу.
– В Национальном центре исполнительских искусств? – саркастически уточнил он. – Единственное искусство, интересующее Чандру, исполняется смазливыми девицами в интимном полумраке, верно, брат?
Чандра Мета неловко поерзал на стуле:
– Ты бы поменьше налегал на выпивку, Клифф. Сегодня ты слишком рано начал уходить в отрыв.
– Говори за себя, – огрызнулся его компаньон, вновь наполняя свой бокал. – Или ты беспокоишься, что я начистоту выложу все, что думаю об этой кампании Ранджита, которую он раздувает из своих политических амбиций, а вовсе не ради мертвого танцора Авинаша? Беспокоиться должны не мы, а Ранджит. Мы всего лишь покупаем для рекламы страницы в его газетах.
– Может, оставим разговоры о делах? – сказал Ранджит со слабой улыбкой. – Мы же не в офисе.
– Ты сам начал этот разговор, – ответил Клифф, взмахивая бокалом так, что брызги вина попали на унизанную браслетами руку Шены.