Он ничего не ответил, просто продолжал смотреть. Видимо, думал над тем, что и как хочет мне сказать, и в благодарность за прекрасно проведенное время, отличное настроение и звенящую легкость в теле я решила немного подождать, пока он соберется с мыслями.

— И это все? Ты не собираешься, скажем, пустить меня по кругу? Ведь так разбойники обычно поступают с пленниками?

— Обойдешься. Хотя… Я подумаю над твоим предложением. Что-то еще?

Я слегка ослабила оковы, не давая его рукам слишком затекать и не желая превращать начавшуюся так приятно игру в откровенное унижение, и Тобиас смог немного податься вперед, перенеся вес на ладони.

— Однажды мы поменяемся местами, мадам. И пощады тебе не будет.

Я покачала головой, почти не сдерживая новый приступ смеха.

— Спасибо, что предупредил.

Выскользнув из-за ширмы, я, наконец, направилась к костру — моя доля мяса, как-никак остывала, а аппетит после столь яркого удовольствия проснулся зверский.

Впрочем, Тобиас в очередной раз оказался молодцом и сделал так, чтобы это удовольствие стало еще полнее.

Появившись рядом через пятнадцать минут, он поприветствовал девочек так вежливо и светски, что Адель только вскинула бровь в немом удивлении. Как будто он и правда был частью семьи.

Запивая мясо отличным вином, я резче, чем стоило, мысленно напомнила себе о том, что не был. Развлечься с ним несколько дней — да, я вполне могла это себе позволить, но после его придется отпустить.

Правда, стоит крепко подумать над тем, как это лучше сделать, чтобы он потерял след навсегда. Убивать его, будучи с собой честной, мне теперь еще больше не хотелось. Оставлять свидетеля было нельзя.

Ненадолго пропавший с глаз Тобиас тем временем вернулся мокрым, в распахнутой рубашке и с превосходным настроением, так же вежливо поблагодарил за ужин.

Когда он ушел в свою часть импровизированного лагеря, Карла придвинулась ко мне со слишком хорошо знакомым мне выражением лица.

— Если ты скажешь мне, что он не чертов жеребец, в жизни не поверю!

Она все же понизила голос до полушепота, и при мысли о том, что Тобиас, как бы ни старался, ничего не услышит, я испытала злорадное веселье.

— Пока не поняла.

— Может, у меня получится лучше?

— Отстань. Волчица оставила его для себя, — Адель первой поднялась, чтобы сходить в повозку за одеялами. — Давайте спать. Завтра еще ехать.

После долгого дня и во всех отношениях приятного вечера и правда можно было отключиться быстро, но, как ни странно, сон не шел.

Лежа между спящими у костра девочками и ширмой, за которой остался Тобиас, и глядя в небо, я думала о том, что мимолетное удовлетворение как-то подозрительно скоро сменилось для меня тревогой. Мы достаточно далеко убрались от того места, пленник добавлять нам проблем явно не собирался, еды, денег и дорог было достаточно. И все же, чем больше проходило времени, тем больше мне становилось не по себе. Так чувствуешь себя, понимая, что угодила в ловушку, но как ни старалась, ни одного признака подобного я найти не могла.