Герцог Бруно оказался немного выше и чуть шире в плечах, но в целом они оказались очень похожи.

Отворачиваться было глупо. Более того, это отдавало страхом и слабостью. И всё же я развернулась обратно к надгробию, стараясь дышать ровно.

Склеп был идеальным местом для жёсткого и неприятного разговора. Такой не позволишь себе в присутствии беременной жены или влюблённого брата, но и избежать его в нашем случае не получилось бы.

— Так и думал, что найду тебя здесь, — Бруно остановился на шаг позади меня и опустил руки в карманы.

Я могла видеть его лишь краем глаза, но этот небольшой жест — демонстрация добрых намерений — неожиданно помог прийти хотя бы в подобие равновесия.

Вот только что отвечать ему я не знала.

По всей видимости, герцог Керн это понимал и не торопился смотреть на меня прямо.

— Странно выглядит, правда?

— Отвратительно, — я поежилась, хотя очень старалась этого не делать.

— Согласен, — он бросил взгляд себе под ноги, а потом снова перевёл его на могильную плиту с именем брата. — Я думал, он первым делом побежит сюда.

— У него нашлись дела поважнее, — ещё не успев договорить, я мысленно назвала себя дурой, но было поздно.

Герцог Бруно наконец повернулся ко мне, и я сжала губы, внутренне собираясь.

Извиняться перед ним и пытаться договориться я не собиралась как минимум потому, что сейчас это было неуместно.

— Им нужно многое обсудить. Мне тоже любопытно, но я дал себе слово не спрашивать, если Мира сама не расскажет.

Почти минуту я малодушно позволяла себе думать, что ослышалась, а потом покачала головой, старательно давя нервную улыбку.

— Это ваши семейные дела. Герцог Удо помог мне, но меня они не касаются.

Он выдержал паузу, как будто пришёл его черед теряться с ответом, а потом едва слышно хмыкнул:

— С каких пор ты величаешь его титулом?

— С тех самых, как он к нему вернулся.

В груди отчего-то противно заскребло, но именно здесь, перед этой чертовой плитой, в голове наконец прояснилось. За стеной замка больше не имела значения ни моя неосмотрительность, ни глупость Удо. Что бы он ни вбил себе в голову под влиянием момента, герцог Керн не мог позорить себя связью, допустимой для бродяги Тобиаса.

Мне следовало на два дня раньше это понять.

А его кинжал, так и оставшийся лежать на столике возле кровати в отведённой мне спальне… Нужно будет вернуть, как только выберусь отсюда.

Тем временем старший герцог Керн успел обдумать услышанное.

— Осталось только ему об этом сообщить, — он пожал плечами так легко, будто мои слова вовсе ничего не значили.

Именно сейчас мне, вероятно, следовало заверить его в том, что я всё понимаю и готова убраться с его территории так быстро, как он прикажет. Или выполнить любые его условия и сидеть тихо как мышь.