— Пиши-пиши. А то наш червяк, который сам заполз на крючок, с крючка сползёт.

— Не успеет. Я быстро-быстро.

— В одном экземпляре пиши на двух языках рядом столбцами.

— Так и делаю, эфенди. Уже пишу.

Дьяк передал мне дарственную им подписанную и сказал чтобы я приехал в Москву и проверил, что запись в книгу произведена. Я обещался быть «на неделе» и выдал ему сто рублей. Дьяк затрепетал всем телом и заверил, что сделает запись уже сегодня. Романов обещал приехать на днях. Они сели каждый в свою повозку и укатили. Я осмотрелся вокруг.

— Охренеть, — подумал я. — За сто рублей такие угодья.

Меня распирало довольство собой.

— Эй! — крикнул я. — Запрягли санки⁈

— Запрягли, эфенди!

— Ну, так подгоняй и поехали!

— Обождать бы часок?

— Мы шагом! Поехали-поехали!

И мы поехали в Москву.

— Кхм! — кашлянул царь. — Так, говоришь, помочь тебя просил сесть на мой трон и намекал, что поможет тебе войском отобрать власть у шаха?

— Понимаешь, государь. В том-то и беда, что прямо он этого не сказал. Сказал помочь, а в чём не сказал. Но по смыслу получалось, что про твой трон говорил. Как он ещё может собрать войско, чтобы прогнать шаха и посадить меня? И сам разговор затеял.

— Ой, крутишь ты, Стёпушка, — проговорил, морщась, Михаил Фёдорович. — Видать, на дыбу хочешь?

— На дыбу, так на дыбу, — вздохнул я, проверяя, как отключаются мои осязательные рецепторы. — Только не ломай меня сильно. Калекой я тебе не больно сгожусь.

Государь нахмурился, а потом, видимо до конца поняв, что я сказал, вскинул брови.

— И не боишься дыбы? — спросил я.

— Давно готовился. Ещё когда сюда ехал. Вы же тут без дыбы никак не можете⁈ И правого и виноватого… Всех на дыбу. Она правду скажет.

— Батогами бит был?

Я покрутил головой.

— Розгами батька порол, а батогов испытать не пришлось.

— Знал, что на дыбу вздёрну, и всё одно ехал доносить на моего брата?

— Ехал. Ах, да! — вроде вспомнил я. — Он же меня землями одарил.

— Какими землями? — нахмурился царь.

— Измайловскими и обоими лесными угодьями.

— За что одарил?

— А Бог его знает. Сказал, пиши бумагу, что меня одаришь своими землями, когда мы с русским войском тебя на трон шахский поставим.

— Так и сказал? — спросил царь, скрипнув зубами. — Покажи бумагу!

Я показал.

— Правильная бумага. Дьяком подписана. Бес его задери!

— Представляешь, государь, что тебе эти земли даром обошлись. Только дьяку пришлось сто рублей дать, чтобы в книгу записал передачу земель сегодня.

— Мотька! — крикнул царь.

Появился богатырского роста дьяк.

— Быстро пошли за дьяком поместного приказа, э-э-э, Епифаном Молочным и книгу пусть возьмут.