Он смотрит прямо, без тени улыбки, и в его взгляде слишком много усталости, слишком много тяжелого понимания.
— Диана, — говорит он мягко, почти нежно. —У нас остался один день. Один! Если я ничего не сделаю, погибнут сто человек и прощай магия. А так… Может быть, хоть так у нас будет шанс.
– Как ты собираешься творить портал без руки?
– Никак, – пожимает плечами Роб. – Без руки я никогда не сотворю портала, но я верну ментальную магию инквизиторов и смогу снять печать с тебя. А ты… ты уже создашь портал. Мне жаль, Диана, – он легко касается моей щеки тыльной стороной ладони. – Но тебе придется взять портальную часть на себя.
Голова кругом. Хватаюсь за его руку. Нет. Роберт уже однажды лишился ее, второй раз мы этого не допустим.
– Мне будет этого не хватать, – Роб ловко перебирает этой рукой мои волосы, – но оно того стоит.
Тяжело дышу. Нет.
– Ничего, – говорит он. – Я прожил с раненой рукой двадцать лет, справлюсь и без нее.
– Лютня, – горячий шепот срывается с моих губ.
– Это пустое все, – пожимает плечами Роб. – На кону магия и жизни.
– Отрезанная рука не лечится, никакой целитель не пришьет тебе ее обратно. Роб… Это конец.
Роберт прижимается ко мне лбом и печально улыбается.
– Это наш единственный шанс, – говорит он. – Единственный выход.
— Нет! — я кричу, и крик мой эхом ударяется в стены. Я хватаюсь руками за голову, как будто смогу удержать все, что рушится вокруг. Слезы душат, текут сами собой. — Все повторяется! Снова! Ты теряешь руку. Ты рушишь свою жизнь! Проклятье, Роб! Я вижу, с каким восторгом ты творишь магию. Порталы, иллюзии. Вижу, что в этом весь ты… Я вижу, с каким восторгом ты играешь. Ты должен сыграть! Для меня. Ты… Ты не можешь потерять все это… снова…
Роб бросается ко мне и хватает за плечи, сильно, до боли. Я чувствую его пальцы — будто впиваются прямо в кости.
— Эй! Смотри на меня! — он почти кричит, голос дрожит, но в нем столько силы, что я поднимаю глаза сквозь слезы. — Мы живы. Слышишь? Живы. И мы не можем сидеть сложа руки.
– Сложа руки не можем, так давай без рук сидеть!
– Диана!
Я всхлипываю, утыкаюсь лицом в его грудь.
— Диана, магии нет совсем, – говорит Роберт, нежно гладя меня по спутанным волосам. – Понимаешь? Совсем. Это единственный шанс сбежать. Отец не придет. Уже слишком поздно. А если и придет. Все равно поздно… Допрос займет несколько часов, а у нас… Боюсь, у нас уже нет этих нескольких часов.
– Ты станешь калекой! – кричу я.
– Но ты же все равно меня будешь любить?
– Роб!
– Или не будешь?
– Роберт!
Роб пожимает плечами, и мне ничего не остается, кроме как принять неизбежное.