— Предположим, я вам верю, господа, и вы те, за кого себя выдаёте. Что же такого важного вы хотели мне сообщить?

— Я буду краток. Россия устала от войны. Император, понимая это, не желает возобновлять активных боевых действий против Германии, — начал Голицын.

Вандам стал бегло переводить, и Виттельсбах невольно качнул головой. Это ж насколько значительной должна быть фигура князя, если переводит его речь генерал. Причем не испытывающий от этого ни малейшего дискомфорта.

А представитель императора продолжал:

— Однако не следует полагать, что мы прибыли в качестве просителей , — жестким тоном подчеркнул он. — Проблемы у наших стран ныне различны, но если брать по большому счёту, обе сейчас пребывают в весьма затруднительном положении. Кайзер ведь также изрядно потеряет в случае возобновления Россией войны.

— Вот как? Даже с учётом её нынешней ослабленности?

— Даже. Её сила ныне и впрямь невелика, но она способна стать той злосчастной соломинкой, которая переломит хребет немецкого верблюда. И тогда все надежды Вильгельма на заключение относительно достойного мира попросту рухнут.

При этих словах Голицын сделал паузу, но генерал-фельдмаршал хранил непроницаемое молчание, не собираясь ни соглашаться с утверждением собеседника, ни отрицать его.

Пришлось продолжать монолог.

— Однако сейчас Алексею II крайне нежелательно портить отношения с союзниками, пускай и оказавшимися подлыми по отношению к России. Поэтому наш государь решил предложить вам заключить своеобразный тайный союз, взяв для его девиза слова небезызвестного господина Троцкого: «Ни войны, ни мира». Первое — на деле, второе — на словах. Полагаю, такое должно устроить и вас.

— Вполне, — холодно кивнул Виттельсбах, с трудом сдерживая радость, ибо доселе терялся в догадках, к чему ему готовиться и каковы планы Регентского совета по отношению к Германии.

— Однако пока в нашей стране имеется ещё одна сила, притом считающаяся официальной властью, пусть и незаконно заполучившая её — большевики, — продолжил Голицын. — Вдобавок оная сила признана кайзером. Понимаю, в критической ситуации, дабы одолеть дьявола (я про Англию) можно связаться даже с чёртом. Но у нас есть опасения, что Вильгельм продолжит с ними опасную игру. Я имею в виду, что когда большевики предложат Германии заключить с ними военный союз, кайзер, польстившись на чрезвычайно выгодные условия, кои они ему предложат, может согласиться на него.

— Выгодные условия… Например?

— Например пообещают прибавить к и без того огромной контрибуции такую же по величине сумму. Только имейте в виду — посулами сыт не будешь, а золотой запас в наших руках. Иначе говоря, количество золота, кое вы от них получите в реальности, составит в лучшем случае одну десятую, а то и сотую часть от обещанного ранее. А ещё они могут предложить Германии взять в долгосрочную концессию все заводы Урала, золотые прииски Сибири, присовокупив к ним нефтяную промышленность Кавказа.