А русскому инженеру-конструктору барону Борису Слуцкому, помимо индивидуального купе, вдобавок выделили и медицинскую сестру. Очень уж исхудал знаменитый изобретатель за время тюремного заключения в Шпандау, куда он угодил сразу после начала войны за отказ работать на немцев против своей страны.

В соседнем вагоне катили на восток оружейники, включая Хуго Шмайсера, его брата Ханса и работников компании «Маузер» — братьев Фиделя, Фридриха и Йозефа Федерле. А неподалеку, через два купе, ехал Хуго Борхардт, один из авторов парабеллума.

По сути, Игнатьев вывозил чуть ли не весь военно-инженерный цвет немецкой нации. Отказников можно было пересчитать по пальцам рук. Кто-то банально испугался медведей, бродящих по улицам русских городов, в ином взыграло чувство патриотизма, а у одного из создателей парабеллума, Георга Люггера, два с лишним года назад в боях в Галиции погиб его сын Юлиус Вильгельм. Тоже можно понять человека.

Не нашлось в вагонах места лишь для создателей танков. Им Голицын не больно-то доверял, исходя из простого факта: немецкая бронетехника начала 41-го года в подмётки не годилась Т-34 и КВ-2. Иное дело — как использовать эти танки. Но если бездарно, подобно советским военачальникам в 41-м [57] , тогда и самые современные машины начала следующего века окажутся бесполезными.

Нет, если бы в России танкостроение отсутствовало напрочь, то для первоначального толчка вполне годились бы даже германские инженеры. Но в том-то и дело, что имелись свои, о которых Голицын к тому времени знал.

Правда, модели у них были не ахти. У одного, сводного брата жены Блока, за которого перед Голицыным ходатайствовала в Петрограде сама Любовь Дмитриевна, урождённая Менделеева, танк вышел сверхтяжёлым, аж под сто восемьдесят тонн. Немудрено: лобовая броня — 150 мм, бока и корма немного худее, но всё равно сотня, то есть обеспечена надёжная защита даже от шестидюймового снаряда. Из вооружения — 120-мм пушка «Канэ». Словом, КВ-2 смотрелся бы в сравнении с ним карликом. Дело в том, что по своей основной профессии Василий Менделеев был корабельным инженером, потому и состряпал могучую машину, исходя из привычных флотских мерок.

У второго «танкиста», по фамилии Пороховщиков, также вышедшего на Голицына в Петрограде, танк выглядел куда приличнее. Правда, недостатки прямо противоположные — и броня хлипкая, всего 8 мм, и из вооружения — только пулемёты. Зато «броневая рубка» состояла из трёх независимо вращающихся поясов с пулемётом «Максим» в каждом. Ну и вес — менее четырёх тонн.

Опять же, скорее всего сказалась основная профессия изобретателя — лётчик плюс авиаконструктор. Вот и танк состряпал сверхлёгкий.