Сравнение с нею пришло на ум не одному Виталию. Всё тот же Марков вскоре озвучил его вслух. Для вящего сходства он даже предложил включить в текст один из казачьих пассажей того письма, разумеется, слегка переиначив фразу: «А які ж ви шляхтичі, якщо голим задом їжака розчавити не можете». Тут и вовсе никто не смог удержаться от смеха.

Конечный вариант, разумеется, выглядел гораздо серьёзнее. О требованиях союзников — ни слова. Ещё чего! Разве надменный намёк в преамбуле Указа, где говорилось, что Россию никто и никогда не мог и впредь не сможет вынудить расстаться со своими исконными территориями с помощью силы .

Словом, кто к нам с мечом придёт, того обратно по частям вынесут.

Далее следовала основная часть. Для начала небольшое пояснение агрессивности России. Дескать, мы не нападали, но напротив — защищали новообразованную страну (ЗУНР), население которой само приняло решение войти в состав империи.

Это для привлечения на свою сторону президента САСШ Вильсона с его кудахтаньем о праве народов на самоопределение. После таких слов он вынужден будет поддержать Россию.

Ниже следовало пояснение касающееся выбора населения, кое в подавляющем большинстве состояло из русинов [56] и евреев. Дескать, все они очень опасаются ляхов, особенно в силу недавних событий. Ну да, недвусмысленный намек на еврейский погром, учинённый во Львове доблестной шляхтой. Учитывая, сколь влиятельна диаспора этого беспокойного народца в той же Франции и Англии, оно тоже не лишне.

После чего следовала часть Указа, непосредственно касающаяся самой Польши. В смысле её куска, пока принадлежащего России.

«Однако устав от кичливой надменности и неуживчивости жителей Привисленских губерний, кои они совсем недавно в очередной раз продемонстрировали всему миру, мы приняли решение изгнать сих недостойных подданных из дружной семьи народов Российской империи. Повелеваем отсечь оные губернии, подобно тому, как врач отсекает смердящую гангренозную опухоль с целью оздоровления всего организма…» — гласил высочайший указ Алексея II.

Переводя с дипломатического на язык родных осин: «Пошли вон, быдло, из приличного общества!»

Попутно, дабы подчеркнуть своё миролюбие, говорилось, что Россия, чьи дивизии ныне находятся подле Варшавы, разумеется могла бы оставить за собой гораздо большую территорию, но… брезгует. Уж больно много вони от этого протухшего добра.

Разумеется, слова были иные, зато смысл…

А в заключение подробно расписывалось, где государь проводит новую границу Российской империи. Причем излагалось таким тоном, что становилось ясно: это не намерение, но окончательное решение, принятое в одностороннем порядке. И обсуждению оно не подлежит.