— Я правильно поняла, куда именно вы хотите выстрелить? — прищурилась Ольга.

— Абсолютно.

— А отчего бы нам сразу не занять все территории, причитающиеся России по договорам? — недоуменно осведомилась она.

— Знаете, врачи-диетологи в один голос рекомендуют тщательно пережёвывать пищу. Иначе чревато. И чрезмерно большие куски тоже в рот не заталкивать — можно поперхнуться. Так что давайте для начала прожуем уже откушенные нами армянские вилайеты, кои достаточно велики. У нас же до сих пор численность войск далеко не блещет. Да и Черноморский флот слишком слаб. Недавно прибывший адмирал Колчак только-только начал приводить его в чувство. Десант в Трапезунд лишь проба сил, дабы придать морякам уверенности. На самом же деле… — Голицын, не договорив, красноречиво поморщился.

— Жаль, — разочарованно произнес юный царь. — Но вы сказали «для начала» ?

«Ишь, орёл! В самый корень зрит!» — одобрил Голицын, а вслух многозначительно произнес:

— Именно так, ваше императорское величество. Посему в самом скором времени мы непременно вернёмся к этой теме и… гораздо обстоятельнее обсудим её. Более того, полагаю мы вместе с вами в ближайшие пару лет непременно помолимся в бывшей мечети Айя-София, коя к тому времени вновь превратится в православный собор святой Софии.

Виталий и впрямь рассчитывал организовать вторжение русских войск в Стамбул в ближайшее время, пока, согласно условиям Мудросского перемирия, город оставался беззащитным. Но не сейчас, а через несколько месяцев, ибо пока время для решительных действий, согласно уверениям двух тайных советников Голицына: небезызвестного Вандама и Александра Андреевича Свечина, действительно еще не пришло. А Виталий им безоговорочно верил, успев мысленно присвоить обоим генералам негласный титул «военных пророков».

Да и как иначе, если предсказанные ими внутриполитические события в той же Турции в точности совпадали с тем, о чем в общих чертах по учебникам истории было известно Голицыну.

К примеру о том, что местному населению столь бесцеремонное расчленение страны придётся весьма не по душе. Да настолько, что непременно произойдёт вспышка народного гнева, густо замешанная на национализме, на который в своё время делала ставку партия младотурков. Разумеется, появятся и вожди. И тогда неизбежно грядёт переворот, в результате которого политические события в стране в немалой степени примут схожий с Россией характер. Но в силу специфики государства (откуда бы им столько интеллигентных болтунов набрать, азия-с) власть возьмут не дерьмократы-либерасты, что было бы не в пример лучше для России, а военные. Кто конкретно придёт к власти, Виталий точно не помнил. Вроде бы некий Муса Кефаль [51] , но за точность имени он бы не поручился.