Тот отчего-то — или это лишь показалось Голицыну — облегчённо вздохнул.

Странно. Ну да ладно, разберёмся.

Меж тем Кирилл Владимирович наморщил лоб, якобы вспоминая, и через минуту сокрушённо развел руками:

— Увы, это было так давно, что ныне кажется, будто прошла вечность.

— А вы постарайтесь, — вежливо попросил Голицын.

— Да в чём дело⁈ — раздражённо встряла Ольга.

— Я же говорю, в государственной измене, — напомнил Виталий.

— Но при чём тут?..

— Оставь, внучка, — мягко, но в то же время непреклонно остановила её Мария Фёдоровна. — Светлейший князь, насколько я успела убедиться, просто так свои вопросы задавать бы не стал. Сейчас всё и услышим.

— Но я, ей-богу, не помню, — взмолился Кирилл Владимирович.

— Вообще-то удивительно, — пожал плечами Голицын. — Право слово, я бы, находясь на вашем месте, навсегда запомнил день, в который решительно отрёкся от старого мира и направился изъявлять своё верноподданичество или, называя вещи своими именами, своё холуйство , новой власти. Думаю, вы смотрелись весьма живописно: на плечах — генеральские погоны, врученные царём-батюшкой, братцем вашим двоюродным, причем с царскими же вензелями, и тут же по соседству здоровенный бант красного революционного цвета. Прямо тебе театр абсурда.

— Ах, вот вы о чём! — изрядно фальшивя, засмеялся Кирилл Владимирович. — Ну так бы и спросили, а то вокруг да около. Происходило всё не совсем так, как тут драматично представляет сей лицедей, — небрежно кивнул он в сторону Виталия, — с первого дня возненавидевший меня, однако… Да, кое-что было. Но замечу, что в те мартовские дни выбор у меня был невелик. Либо я подчиняюсь приказу новых властей и привожу вверенную мне часть для присяги Временному правительству, либо подаю в отставку, бросая своих подчинённых на произвол судьбы. Впрочем, я о том уже не раз рассказывал ранее всем здесь присутствующим, так что ничем новым порадовать не могу.

Мария Фёдоровна перевела взгляд на Голицына и неуверенно протянула:

— Вообще-то нечто подобное князь мне и впрямь сообщал. Ему в самом деле пришлось явиться к членам Временного правительства по их требованию. Мы, кстати, тоже в те дни были вынуждены изъявить свою покорность новым властям. Просто находились далеко, посему отделались телеграммами, кои, сколь мне известно, отправили чуть ли не все здесь присутствующие. Разница лишь в том, что Кириллу Владимировичу, находящемуся в Петрограде, пришлось совершить оное лично. Разумеется, сие никого из нас не красит, но коль записывать на том основании в изменники, так уж всех разом…