— Приведем мы коня, Ваше Величество! — ответил Ласка.

— Обмануть меня не пытайтесь. Думаете, мы тут в лошадях не разбираемся?

— В мыслях не было, Ваше Величество! Любой рыцарь в лошадях знает толк, а чем рыцарь старше, тем лучше знает. Вот вам крест, из королевской конюшни приведем жеребца!

— Тогда ступайте с Богом, — сказал император и повернулся к принцу, — Согласен насчет подарка Фердинанду. Мое императорское слово крепкое. Будет конь — отдавай им птицу.

Фредерик снова привел Ласку в контору загадочной Службы Обеспечения.

— Костюм мой тебе подарок, — сказал он, — И вот, возьми двадцать имперских талеров.

— Зачем?

— Потому что могу. Но обещай, что разведаешь для меня одну вещь. Ты ведь все равно пойдешь к конюшням.

— Для друга отца я бы и бесплатно разведал. Возьми обратно свои деньги.

— Это не лично мне, а по службе. Одно дело по-дружески хорошему человеку помочь, другое дело выполнить работу для государственного учреждения. Поэтому возьми деньги себе, они уже по книгам списаны.

— Хорошо. Какая работа?

— Шпионы доносят, что у короля Франции есть особенный конь. Черный как смоль, из ушей дым идет, изо рта пламя пышет. Никто на него верхом сесть не может, а гулять его выводят на шести цепях толщиной в руку. Надо узнать, правда это или нет, что за конь и откуда. И особенно, кто на нем ездит.

— Постараюсь. Надо до самого коня дойти или только послушать, что люди говорят?

— Достаточно послушать. Ты знаешь, кто такой Russisch Koschey?

— Кощей? Знаю, он какой-то царь не то под землей, не то еще где-то, где вместо людей чудища живут. Только у нас не говорят «Русский Кощей».

— Так говорят у нас, чтобы не путать с Кощеем Меднобородым, его братом.

— И про этого слышал, — Ласка вспомнил рассказ польского рыцаря в Полоцке, — Морда жабья, клешни рачьи?

— Он самый. Нострадамус предсказал, что Меднобородый погибнет в этом году. Его погубит длинный язык того, кто ездит на огнедышащем коне. Мы, то есть, Особый Департамент Службы Обеспечения, внимательно следим за событиями в колдовском мире. Огнедышащий конь есть у Русского Кощея, у Бури-Богатыря, еще у нескольких чудищ. И, возможно, у короля Франциска.

— Хорошо, спрошу.

— Теперь поговорим о Дубровно. Тони, заходи!

В кабинет вошел элегантно одетый мужчина с толстыми книгами. За ним слуга тащил листы бумаги и письменные принадлежности.

Paracelsus

.

Liber de Nymphis, sylphis, pygmaeis et salamandris et de caeteris spiritibus, — гласила надпись на обложке первой книги.

— Парацельс? — переспросил Ласка, — Его немцы и в Москве вспоминали. Доктор такой, верно?