— Живая вода — такая редкость, что даже у нас нет, — сказал Фредерик.

«Даже у нас» Ласку сильно удивило. Что это за служба такая? Или «у нас» это «на всей неметчине»? Или «у меня и у императора»?

Однако же, отдавать саблю немец не посоветовал. Наоборот, заинтересовался перспективой отправить императорскую птицу к астрологу польского короля и пообещал максимальное содействие.

Про Дубровно и Чорторыльского, как ни странно, расспрашивал мало. Сказал, что потом отдельно попросит рассказать.

Принцев в те времена воспитывали строго и без излишеств. Все равно, что детей простых рыцарей. Все то же самое, только дороже и лучше. И конь, и меч, и доспехи, и наставники по рыцарским наукам. Но каждое утро на рассвете подъем, скромный завтрак и бегом-бегом-бегом, меняя меч на перо и седло на стул.

Чтобы бить челом принцу, Фредерик, Ласка и гефлюгельшталльфюрер встретились у тропинки, по которой принц совершал ежедневные утренние конные прогулки. Вот и Его Высочество на доброй лошадке.

— Что такое? — спросил принц.

— Вора поймали, Выше Высочество. Не простого, а с секретным предписанием, — ответил Фредерик, вытолкнув вперед Ласку — Раскаивается и просит аудиенции у Вашего Высочества.

Ласка поклонился в пояс.

— Уже раскаивается? — принц скептически покачал головой, — Докладывай.

— Ваше Высочество, не велите казнить, велите миловать, — начал Ласка, — Но скажу по большому секрету, что при польском королевском дворе считают идею брака между Его Величеством Сигизмундом Августом и Ее Высочеством Елизаветой не такой уж удачной.

— Как по писаному говоришь, — ответил принц, — И это повод воровать птицу?

— Когда бы птица, украденная из Вены, оказалась в Кракове, был бы хороший повод для ссоры, но не войны.

— Какая мне радость в ссоре с Польшей?

Ласка присмотрелся к принцу, к его посадке в седло, к манере держать голову. Прислушался к интонациям. Ведь настоящий король растет, а не маменькин сынок.

— Звезды говорят, что Ее Высочество принцесса Елизавета Габсбург не будет счастлива в браке с Его Величеством Сигизмундом Августом.

— Кто бы их слушал. Мало ли что они там на небе говорят!

— Мы можем не обращать внимания на звезды, но иногда их слушают люди, мнение которых нельзя игнорировать. Например, Сигизмунд Август.

— Он приказал спровоцировать ухудшение отношений ради отмены брака?

— Да, Ваше Высочество.

— Ты, случайно, не московит?

— Божией милостию я московит.

— То есть, принц доведен до отчаяния, у него нет абсолютно никакого влияния на отца с матерью, и у него нет верных людей в самой Польше. Даже тех, кто оказал бы принцу услугу в надежде на благодарность, когда тот станет королем.