— Фредерик фон Нидерклаузиц.

— Иван Устинов сын Умной, — Ласка решил, что представляться прозвищем в ответ на титул неприлично.

— Русский, поляк, литвин?

— Русский. Москва.

Фредерик поднял фонарь и поднес поближе, чтобы осветить лицо собеседника.

— Похож. Или вы там все на одно лицо.

— На кого?

— Как зовут твоего отца?

— Устин, — удивленно ответил Ласка и понял, что для не понимающего по-русски немца выражение «Ustinov sin» даже если содержит знакомый набор звуков, не означает «Sohn von Ustin».

— Он не рассказывал тебе про корабль?

— Рассказывал. Его освободили из плена рыцарь, священник и трое разбойников.

— По какому делу мы, то есть, они зашли на корабль? — немец ощутимо напрягся.

— Чтобы освободить похищенную девицу, красавицу Кармину.

Собеседник расслабился. Немец не торопился с ответной репликой, и Ласка посмотрел на него внимательнее. Возрастом немного за тридцать, волосы светлые, почти белые, глаза вроде голубые.

— Вы тот самый Фредерик? Котик?

Фредерик широко улыбнулся.

— Отец жив?

— Жив, Божьей милостью.

— Пррро меня забыли? — спросил попугай, раздумывая, клюнуть или не клюнуть.

— Говорящая птица? — удивился Фредерик.

— Божьей милостью попугай Его Имперрраторррского Величества! Кррраденый!

— Не стыдно? Отца позоришь.

— Да я же для него!

Лодка ткнулась в берег.

На берегу уже толпились солдаты и среди них поднятый по тревоге начальник птичника, также известный, как гефлюгельшталльфюрер.

— Я вам не какой-то вор, а рыцарь из Кракова с секретным предписанием. Представьте меня императору пред ясны очи и получите награду, — Ласка решил отыгрывать любезно предложенный Твардовским вариант насчет поссорить Фердинанда с Сигизмундом.

— Какую еще награду? — удивился гефлюгельшталльфюрер.

— Вот если ты вора поймал, то ты просто свою работу сделал. С такой ерундой ты к императору на прием не попадешь. Зато, если поймал рыцаря, да еще иностранного, да еще с секретным предписанием, то тебе прямая дорога к государю.

— Зачем же мне к государю?

— Вестимо зачем. За наградой. Или челом бить, если повод есть. Или скажешь, что ты рад служить и ничего тебе не надо, тогда он тебе за верность жалование поднимет.

— Ты, воришка, не понимаешь, кто такой император. К нему гусекрадов не водят. И к королю не водят.

— Так отведи меня к начальнику на ступеньку ниже короля. К министру или к принцу, а дальше как он скажет. Я же говорю, что не простой вор, а с секретным предписанием.

Предложение переложить ответственность на принца гефлюгельшталльфюреру понравилось, потому что с подачи принца к нему мог бы заглянуть и сам император, который не так уж часто бывал в Вене, а последний раз заходил посмотреть на птиц в незапамятные времена.