— В этих пророчествах сплошные метафоры. Душа это не всегда душа в церковном смысле. Может, этот петух твою буйну голову спасет. Может, и спас уже, да ты не заметил.

— Кококо! — сказал гулявший по комнате петух.

— Тихо, тихо, — потрепал его по шее Твардовский, — Что тебе моя душа и моя голова. Главное, что в суп не отправлю.

— Куд-кудак! — ответил петух, ушел под стол и склюнул там крошку.

— Вот что, паны, — сказал Твардовский, — Ходатайствовать за Чорторыльского перед королем я могу. Но взамен я хочу эту саблю, а не саблю, так редкую птицу, привезенную из Нового Света ко двору императора Карла в Вене. Большую, красивую и певчую.

— По рукам, — сразу согласился Ласка, как будто его черт за язык дернул, — Заместо сабли привезу пану императорскую птицу. Большую, красивую и певчую.

— Попался, — усмехнулся Твардовский, — Пан сейчас как сказал, большую, красивую и певчую?

— Да.

— Если все три условия не совпадут, такая птица не считается, пан согласен?

— Ну да…

— А если пан не привезет птицу, то отдаст саблю.

— Почему?

— Потому что пан сам сказал, «заместо сабли привезу птицу». Значит, если птицу не привезет, то отдаст саблю.

— Привезу птицу, — насколько возможно твердо сказал Ласка, — Не приведет Господь птицу привезти, то и саблю отдам, но к отцу не с пустыми руками вернусь.

— Не собирался ко мне в гости молодой король? — крикнул Твардовский в кухню.

— Собирался и уже под дверью, — ответил слуга.

Король? В гости? — Ласка и Вольф изумленно переглянулись.

В дверь постучали.

— Прячьтесь в кухню, — приказал Твардовский и побежал открывать сам.

В кухне почему-то не оказалось слуги, который только что оттуда отвечал. Кухонная утварь местами поросла паутиной, а очаг давным-давно не разжигался. По столовой пробежал кто-то из свиты короля, но в кухню почему-то не заглянул.

Судя по звуку шагов по деревянному полу и стуку копыт с улицы, с Его Величеством приехали четверо. Двое остались с лошадьми снаружи, а двое прошли внутрь дома, но не в столовую. В столовой остались только Твардовский и король, и хозяин закрыл дверь, чтобы свита не подслушивала.

Ласка выглянул в щелочку. На столе теперь лежала чистая скатерть и никаких следов обеда.

Прекрасен король Сигизмунд Август, особенно с точки зрения астролога! Пусть не стоит за его спиной в неполные двадцать лет славное прошлое, но перед ним простирается великое будущее. Великие дела ему предначертано совершить, определить судьбу и Польши, и Литвы на века вперед. В миру Его Величество скромен и выглядит первым среди равных на фоне молодых шляхтичей из знатных родов. Богат и знатен, но без лишнего чванства. Королей подданные должны узнавать в лицо, а не по золотому обвесу тяжелее, чем у магнатов.