— Зачем?

— Достанут мне одну птицу из королевского парка. Или хотя бы попытаются.

— Тебе больше послать за птицей некого?

— Мои возможности ограничены владениями короля Польши. Увы, даже в вассальных землях великого князя Литовского я простой ученый.

— Вот! Я придумал! — воскликнул Сигизмунд Август, — Пусть они там как-нибудь нагадят Фердинанду, чтобы ему расхотелось устраивать мой брак. Пусть украдут эту твою птицу, пусть разнесут полпарка, подожгут Вену. Или найдут для принцессы другого жениха.

— И тогда Ваше Величество отдаст Виленское воеводство Чорторыльскому?

— Почему бы и нет. Я, правда, с ним не знаком. Но если он выставляет двадцать шесть всадников и честно воюет на нашей стороне, то будь он хоть сам черт, то имеет право претендовать на воинские должности. Маму устроит и то, что он не родственник ни Радзивиллам, ни Гаштольдам, опять же, будь он хоть сам черт, лишь бы шляхтич.

— А что скажет отец?

— Если бы у отца был свой претендент, он бы уже полгода сидел на должности. Отец мог отдать ее по наследству Станиславу Гаштольду, но Станислав, как сказал бы астролог, звезд с неба не хватает. Пусть сидит новогрудским воеводой и хватит с него. Геркулес пытается протащить своих друзей, но мама со скандалами всех отклоняет. Хорошо, что у этого Чорторыльского хватило ума не подкатывать через Радзивиллов. Через любого проходимца у него больше шансов.

Король ушел, и Твардовский выпустил гостей из кухни.

— Вот так, друзья мои, — сказал он, — Собрались за птицей — везите птицу. Но не забудьте хорошо пошалить в Вене.

— Настолько, чтобы короли отменили договор о женитьбе детей? — уныло переспросил Ласка.

— За такое вешают, — сказал Вольф.

— Достаточно, чтобы ко времени вашего возвращения Фердинанд Габсбург поссорился с Сигизмундом Старым.

— Но не отменил брак?

— Этот брак, к сожалению, записан на небесах, хотя я не говорю об этом Его Величеству. Отменить его не в вашей власти. Необходимо и достаточно, чтобы у Сигизмунда Августа создалось впечатление, что брак будет отменен. Поэтому или пан едет в Вену за птицей и побочным ущербом, или отдает мне саблю прямо сейчас, а дальше я что-нибудь придумаю.

— Саблю, — сказал Вольф.

— В Вену, — сказал Ласка, — И про побочный ущерб речи не было. Птицу в обмен на жалованную грамоту.

— Как пану угодно, — усмехнулся Твардовский, — Я облегчил задачу, а не усложнил. Если бы пан умел воровать из королевских замков и не попадаться…

— Нет ли какого дипломатического повода для отмены брака? — спросил Вольф.

— Звезды говорят, что Изабелла Ягеллонка, дочь Сигизмунда Старого и жена венгерского короля Яноша Запольяи принесет мужу сына и наследника. По гороскопу Яноша Запольяи король умрет вскоре после рождения наследника. На венгерскую корону претендует Фердинанд Габсбург, но венгры его не любят, и поддержат сына короля Яноша. Если Сигизмунд заступится за внука, это повлечет охлаждение отношений с венским двором.