— Зачем нам колдун?

— Пан Твардовский — личный астролог Сигизмунда Августа.

— Астролог?

На Руси астрологией не баловались, а знанием звездного неба пользовались исключительно для определения своего положения на грешной земле. Вольф вкратце пояснил, что есть такая наука, которая по положению звезд над младенцем определяет судьбу человека чуть ли не на всю оставшуюся жизнь, да еще и позволяет жену подобрать.

— Что же Сигизмунд Август до сих пор не женат? — спросил Ласка, — Астролог под рукой. Возьми да посчитай гороскопы на всех принцесс в округе. Даже, наверное, и считать не надо, уже у всех посчитано.

— Королева Бона договорилась женить его на принцессе Елизавете, дочери Фердинанда Первого из Вены. Принцесса еще не вошла в возраст, как подрастет, так и сыграют свадьбу.

— Знакомый обычай. Так и мои родители договорились для меня насчет невесты. Подрастет — женюсь.

Подошли к ратуше. Она представляла собой башню и пристроенный к ней большой дом со стенами без окон.

— Здесь в подземелье тюрьма, над ней кордегардия, — сказал Вольф, — Еще казна с казначеями и счетоводами, часовня и звонница. В амбаре рядом — склад провизии на случай осады.

— И для таверны место осталось? — Ласка показал на вывеску над одной из дверей.

— А как же. Ее кто-то из казначеев держит. Но нам не туда. Вон, смотри, справа у дома позорный столб, клетка и помост с плахой.

— У столба человек, и в клетке кто-то сидит.

— У столба вор, в клетке нечестный торговец. Плаха для убийц и грабителей. Мы туда идем, потому что там рядом Славковская улица, и дом Твардовского.

Надо полагать, Твардовскому принадлежал не весь большой каменный дом прямо на рыночной площади столицы.

— Здесь живет известный чернокнижник и алхимик Твардовский, астролог самого Сигизмунда Августа, если молва не врет, — сказал Вольф.

— Так вот просто живет на рыночной площади чернокнижник? — удивился Ласка, — И все знают?

— Кому стоит знать, те знают, — ответил Вольф, — Простаки, конечно, нет.

Пан Твардовский жил довольно скромно. Хотя и в столице, и в каменном доме. Но при доме конюшни у пана не было. За всю прислугу у него бегал один неприметный мужичок, почему-то попахивавший серой.

— Добро пожаловать, шановны паны, в мою скромную обитель! — сказал Твардовский, спустившись к гостям.

Рядом с паном к гостям вышел крупный петух, высотой и шириной не меньше, чем с табуретку. Ласка как-то видел великого князя, выходящего из терема. Рядом с князем с такой же грацией шла длинноногая борзая собака.

— Пан очень любезен, — ответил Вольф.

— Я смотрю, вы издалека. Пан в кафтане не из Московии случайно?